Живя с нами, он может ходить в местную школу, а в свободное время помогать на почте.
— Благодарю тебя, Рене! — девушка бросилась ко мне и схватила за руки. — Вы все так много делаете для нашей семьи! Нам никогда не рассчитаться за вашу доброту!
— Добро делается бескорыстно, — я обняла ее. — Давайте уже праздновать!
День подходил к концу. Но даже когда раскаленное не по-весеннему солнце село за крыши домов, прохладнее не стало. Духота проникала с улицы в комнаты, прилипала к стенам, полам, коже… Постоянно хотелось забраться в ванну, и теперь правило мытья в холодной воде не казалось таким уж и плохими.
Притихли носящиеся над землей ласточки, чувствуя, что в воздухе зрело нечто опасное. А из-за горизонта появились тяжелые тучи, наступая на город, будто темное войско.
Убрав со стола, мы пожелали друг другу добрых снов и разошлись по комнатам. Завтра предстоит трудный день, поэтому нужно хорошенько выспаться. Неизвестно, что ждет меня на балу и какие события произойдут в «Рыжих болотах».
Ночь неслышно подкралась к почте, окутала ее своим мягким покрывалом, но я так и не смогла уснуть, ощущая непонятную тревогу, от которой сжималось сердце.
Пришлось даже выпить сонную настойку Тилли. Она была терпкой, с легким привкусом горечавки. Через полчаса я уже сладко спала, раскинувшись на прохладных простынях.
Проснулась я от оглушительного раската грома. Казалось, будто над моей головой треснула крыша. Гроза приблизилась к городу вплотную, неся на своих крыльях искры от молний, а вместе с ними свежий запах озона.
В комнате было темно. Эта темнота давила на меня, ложилась на грудную клетку черной кошкой…"
"Я хотела встать, но не могла, скованная той странной силой, которую называли «сонный паралич». В детстве бабушка говорила мне, что помимо нашего мира существуют и другие. Они совсем рядом, и порой мы сталкиваемся с их агрессивными обитателями. Эти сущности могут ловить нас между бодрствованием и сном, питаясь нашим страхом. Но нужно не поддаваться ему, тогда они уйдут. Конечно, у «сонного паралича» было вполне научное объяснения, но, повинуясь какому-то внутреннему порыву, я всегда мысленно повторяла в такие минуты: «Уходи, я не боюсь тебя.
Прочь из моей комнаты!».
В этот раз я снова повторила спасительные слова и похолодела от ужаса, услышав ответ на свое безмолвное требование:
— Разве я могу уйти, когда только нашел тебя, моя леди? Я чувствую тебя на расстоянии… Твою дрожь, твой страх и твое сопротивление… Не нужно тратить силы, отталкивая неизбежное.
