— Можно было бы еще стаканчик…
— Конечно, вкусно, этот лимонад с фиалковым сиропом, который производят в провинции Радучия. Для него берут самые красивые цветки, в которых ровно пять лепестков. Ходят легенды, что эти фиалки помогают увидеть суть вещей.
Леди Коулман стояла в дверях комнаты, держа в руках платье бледно-зеленого оттенка.
— Вот, надевайте. Это платье моей дочери, — ее холодный, высокомерный взгляд скользнул по мне. — Если оно будет вам мало в груди, прикройтесь плащом. Думаю, Гериус не будет против, если вы оставите его себе, после того как прижимали к своим панталонам.
Твой Гериус и сам неплохо прижимался к моим панталонам, везя на своем коне! Ты посмотри, какая змея! Наверное, это у них наследственное быть такими холодными рыбинами. Носятся со своим первородством как с писаной торбой.
— Благодарю, — я сладенько улыбнулась, прикидываясь, что не понимаю ее язвительных намеков. — Это так любезно с вашей стороны.
Ничего не ответив, леди Коулман вышла из комнаты, оставив после себя шлейф духов с легким ароматом сирени.
Возможно, мать Гериуса поняла, что я игнорирую ее выпады. И что? Может она ожидала, что я почувствую свою ничтожность и разрыдаюсь? Ага, как же…
Быстренько переодевшись, я подошла к большому зеркалу и хмыкнула. М-да… Похоже матушка лорда выбрала из гардероба дочери самое неподходящее мне по цвету платье. Оно категорически не подходило ни к моим волосам, ни к коже. В нем я казалась чахоточной больной. Но как бы то ни было, дареному коню в зубы не смотрят.
И за это спасибо.
Я свернула то, что осталось от моего платья, и собралась засунуть его в сумку, но тут увидела письмо.
— Чуть не забыла!
С этими событиями у меня совершенно вылетело из головы, зачем я здесь.
Выйдя в коридор, я посмотрела по сторонам. Никого. Что ж, пойду к лестнице, может встречу кого-нибудь.
В холле находился слуга в черном фраке. Он стоял у лестницы, будто фонарный столб, заложив руки за спину. Увидев меня, мужчина вежливо поинтересовался:
— Вы уже уходите, леди?
— Мне нужно передать письмо лорду Коулману, — я положила руку на сумку.
— Вы не могли бы позвать его?
— Давайте я передам ему, — слуга замер в ожидании, но я отрицательно покачала головой.
— Нет, это я отдам ему лично в руки.
У меня появилось подозрение, что леди Коулман специально оставила слугу в холле. Чтобы он дождался меня и выпроводил. Я же не первородная гостья, а какая-то там грязнокровка.
— Ошер, иди.
