Я разберусь с ними позже, — распорядился лорд Коулман и повернулся ко мне. — Леди Рене, давайте я помогу вам взобраться на лошадь. В таком виде не стоит разгуливать по окрестностям, иначе одними браконьерами не обойдется.
— Вы отвезете меня домой? — я так сжимала края плаща, что разболелись пальцы.
— Нет, я отвезу вас в «Рыжие болота», — ответил он, хмуря свои красивые брови. — Платье моей сестры вам подойдет.
Нет, ну тут он был прав. Я ведь не могла вернуться на почту без юбки! Придется ехать в «Рыжие болота».
Лорд Коулман запрыгнул в седло и, наклонившись, подхватил меня.
Это было так неожиданно, что я даже вскрикнула, почувствовав на своем теле его горячие пальцы.
— Осторожнее! Вы делаете мне больно!
Больно мне не было, но объяснить свой писк я решила именно так.
— Какая вы недотрога! — он усадил меня перед собой. — Избивая браконьеров зонтом, вы не были столь нежной!
Я возмущенно взглянула на него и замерла, потому что его глаза в упор смотрели на меня.
— Что?
— Вы очень странная девушка, леди Рене, — лорд натянул поводья, и конь медленно пошел по тропинке.
— В вас есть какой-то вызов всему, что вас окружает.
— Может, это окружение немного странное, если вызывает чувство отторжения? — проворчала я.
— Вас не устраивают правила, по которым живет общество? — холодно поинтересовался лорд Коулман. — Я правильно понял?
— Если бы этим правилам следовало все общество, то с ними, наверное, можно было смириться, но когда они ограничивают только его часть, значит, грош им цена, — меня словно черти за язык тянули.
— Вы так не считаете? Тем более некоторые из них совсем абсурдные!
— Очень интересно… Объясните, леди Рене, что вам кажется абсурдным? — я почувствовала как его тело напряглось. Как же он остро реагирует, когда кто-то ставит под сомнение привычные нормы. Сноб!"
"— Ну, например, запрет мыться теплой водой! Значит, мужская половина общества пользуется всеми благами, а женская должна испытывать дискомфорт? — меня несло все сильнее. — Я, конечно, не отрицаю пользу закаливания, но вы сами пробовали купаться в ледяной воде несколько раз в день? Разве не абсурд предполагать, что теплая ванна развращает женщин и заставляет их думать о каких-то… м-м-м… глупостях?! В конце концов, о них можно думать не только во время мытья!
— Вот, значит, как? — голос лорда прозвучал так изумленно, что я притихла.
Молчи, леди Пистолет! Тоже мне, революционэрка! — И о каких глупостях вы сейчас говорите?
— Вы знаете, о каких, — буркнула я. — О любви. Физической.
