Дворецкий провел нас к дверям из мореного дуба, легонько постучал костяшками пальцев, после чего осторожно приоткрыл.
- Ваше сиятельство, леди Браунинг со своим спутником.
Он многозначительно посмотрел на меня, и я перешагнула порог, мысленно произнеся: «Ну, леди Пистолет, была не была!».
Граф мне представлялся мужчиной за пятьдесят с пышными бакенбардами или, например, с орлиным носом, но оказалось, что это был молодой человек чуть за тридцать. Он поднялся, когда мы вошли, и направился ко мне, заложив руки за спину.
- Добрый день, леди Браунинг. Что привело вас ко мне?
Его сиятельство выглядел так же идеально, как и его дом. Светлые пряди его густых волос красиво обрамляли узкое лицо, на котором искрились любопытством зеленые глаза. Немного длинноватый нос не портил его, а лишь придавал внешности еще больше аристократичности. Высокие скулы покрывала легкая щетина, чуть темнее, чем волосы.
- Добрый день. Я… я… - мне хотелось развернуться и бежать отсюда, но я не привыкла отступать. – У меня есть новости для вас.
- Да? И что же это? – граф указал мне на кожаный диван. – Прошу вас, присаживайтесь. Сейчас я распоряжусь, чтобы принесли чай. Вы тоже не стойте, можете присесть на стул у двери.
Это он уже сказал Балрику, который испуганно переминался с ноги на ногу у края ковра. После чего его сиятельство обратился к дворецкому, ожидающему распоряжений:
- Арист, пусть принесут чай и абрикосового ликера.
Я же посмотрев на стол, сразу увидела нашу посылку. Она лежала под газетами и, похоже, ее еще никто не открывал.
Да и если бы граф уже обнаружил подмену, то, несомненно, сказал бы об этом сразу.
- Итак? – его сиятельство опустился в кресло, в котором сидел до нашего появления. – Я слушаю вас."
"- Я пришла вам сообщить, что… что теперь почта будет передавать особо важную корреспонденцию прямо в руки адресата, - принялась на ходу сочинять я. – Ни слугам, ни родственникам, а именно тому, чье имя написано в графе «получатель».
- Хорошее нововведение, - кивнул граф, но в его взгляде сквозило недоумение.
– И вы решили рассказать об этом лично каждому получателю важной корреспонденции?
- Да… Мы решили налаживать дружественные связи между почтой и ее клиентами, - с серьезным лицом ответила я. – Доверие – самое лучшее, что может предложить наша команда.
Господи… что я несу? Но тем не менее продолжала на голубом глазу:
- У вас есть жалобы к работе почты? Вы можете смело высказать их, ваше сиятельство.
- Силы небесные, нет! – рассмеялся граф.
