Какой смысл в душевных терзаниях? — я посмотрела на небо, затянутое серой пеленой. — Лишь бы дождь не пошел. Мы не взяли зонты.
Но он естественно пошел, шлепая редкими, но крупными каплями по пыльной мостовой. Когда дождь стал интенсивнее, нам пришлось спрятаться под арку, ведущую на другую улицу, чтобы не вымокнуть окончательно.
— Похоже, он зарядил надолго, — Тония сняла шляпку и стряхнула с нее дождевые капли. — На небе ни единого просвета!
— Дождь — не самое плохое, что может произойти в жизни, — философски заметила я.
— У природы нет плохой погоды.
— Как интересно ты сказала. А ведь так оно и есть… — девушка замолчала, а потом, волнуясь, произнесла: — Рене, это ведь Фиона! Посмотри!
— Где? — я выглянула из арки. Как Фиона? Они с графом должны были уехать!
— Да вот же! — Тония указала на противоположную сторону улицы. — Силы небесные, да она не в себе!
Я увидела сестру Гериуса и ужаснулась. Девушка бежала по тротуару, не обращая внимания на дождь. Ее растрепанные волосы свисали жалкими прядями, она путалась в отяжелевшем от влаги подоле, который был весь в грязи, а обычно прикрытая шалью культя кровоточила.
— Постой здесь! — сказала я Тонии и выскочила под дождь.
Мне удалось догнать ее без труда, потому что бедняжка совсем выдохлась.
— Леди Фиона! Что случилось?! — я схватила ее за плечи. — Что вы делаете на улице в таком виде?!
— Рене… — выдохнула она, после чего зарыдала. — Рене, это вы…
Я взяла ее за руку и потащила под арку, переполняясь страхом. Случилось нечто из ряда вон выходящее.
— Дорогая, что с вами? — Тония испуганно разглядывала Фиону. — Вы ранены?
Девушка достала из сумочки платок и перевязала им порез на культе Фионы. Ее руки тряслись. В воздухе витало что-то нехорошее, словно на уютный, цветущий город медленно опускалась тьма.
— Так, все разговоры потом. Леди Фиону нужно отвезти домой иначе она заболеет. Тония, не спускай с нее глаз! — я снова выскочила из арки и побежала к стоящему неподалеку наемному экипажу.
Вскоре мы уже были на почте, где, как всегда, царили уют и покой.
Из кухни пахло апельсинами, а еще слышалось недовольное ворчание Тилли, от которого на душе становилось теплее.
Через секунду в дверях появилось ее раскрасневшееся лицо.
— Ох, ты ж… Это еще что такое?! — она швырнула тряпку на почтовый прилавок и подошла к нам. — Деточка, да вы вся мокрая! А ну-ка, пойдемте с тетушкой Тилли!
Женщина увела ее, а мы пошли на кухню, сгорая от нетерпения узнать, что же произошло.
