Насладиться тайной радостью оттого, что мечты потихоньку воплощаются в реальность.
Мое внимание привлекло высокое окно, расположенное за лестницей, прямо в узком закутке. Из него получилась бы неплохая дверь при перепланировке… Я подошла ближе, выглянула в сад, а потом мой взгляд наткнулся на небольшую дверцу. Что же находится за ней? Кладовка? Интересно, господин Клаус обратил на нее внимание?
Я потянула за ручку, и дверь поддалась, тихо поскрипывая петлями. Так и есть, кладовка. Она была достаточно большой, занимая почти все пространство под лестницей.
На полках стояли какие-то банки, коробки, возвышались стопки ветоши, а в деревянных ящиках лежали инструменты. Больше я ничего не смогла разглядеть из-за отсутствия света. Углы оставались темными и немного зловещими.
— Подсвечник! — я обнаружила его на старой тумбочке вместе с коробком спичек. В нем торчали оплывшие свечи с длинными, скрученными фитилями. — Отлично! Ты-то мне и нужен!
Через минуту мягкий свет развеял мрак, а так же вскрыл и остальные «прелести».
Плесень, паутину, похожую на истлевшие от времени гардины, мышиные норы и тонны пыли, от которой свербило в носу.
— Чудное местечко… — прошептала я, оглядываясь. — Здесь можно заработать аллергию… А это что?
В самом конце кладовой находилась дверь. При виде ее, у меня почему-то пересохло в горле, а ноги стали ватными. Она просто излучала нечто потустороннее, флюиды страха…
Но в последнее время я стала совершенно невосприимчива к знакам, которые посылала мне жизнь. Поэтому меня потянуло к загадочной двери, словно магнитом.
Но она оказалась запертой. Причем петли на ней были покрыты приличным слоем ржавчины, как и навесной замок.
— Ничего, я вернусь сюда завтра, — то ли пообещала, то ли пригрозила я жутковатой двери. — С маслом и отмычками!
Сегодня у меня еще много дел, поэтому придется повременить с загадками дома вдовы Блумкин.
Но самое неприятное ожидало меня на почте. В лице лорда Дилингтона.
Он стоял у прилавка, опершись об него локтем. На его лице застыло высокомерное выражение, а внешний вид, как всегда, был безупречен.
— Леди Рене… — процедил он, увидев меня. — Наконец-то. Я жду вас уже полчаса.
— Добрый день, ваше первородство, — вежливо поздоровалась я, быстренько скользнув за прилавок, чтобы хоть что-то разделяло нас. — Что привело вас к нам?
— Вы прекрасно знаете, зачем я здесь, — он швырнул на столешницу уже знакомую мне газету. — Что это?
— Газета, — ответила я, прекрасно понимая, что он имеет в виду.
