Даже Ник слегка оттаял, хотя по началу вел себя холодно. Я периодически поглядывала на него, видела, что его лицо стало мягче, напряжение покинуло его."
"Я держала обиду в себе, понимая причины, по которым Ник не хотел детей, у него были собственные детские травмы, которые не прошли до сих пор. Я старалась вообще не поднимать тему его собственного детства, но когда увидела, с какой тоской он смотрел на детей, ощутила укол совести.
Все эти годы я упивалась собственной болью, как-то позабыв, что и Нику пришлось когда-то пережить потерю.
Когда-то он был не единственным ребенком в семье…
– А вы моя мама? – вдруг услышала я снизу.
Одна из девочек, которая стояла всё это время в стороне, прижалась к моей ноге и подняла голову. Я замешкалась, в панике глянув на воспитательницу, стоявшую неподалеку, но когда опустила взгляд, замерла.
Светловолосая девочка с голубыми глазами смотрела на меня таким жалобным взглядом, полным надежды, что у меня дрогнуло сердце. Но не только из-за ее взгляда. Нет. На меня будто смотрела моя маленькая копия.
Будь у меня с собой мои детские фотографии, ни у кого не осталось бы сомнений, что эта девочка похожа на меня.
– Ксюша, отпусти тетю, – отцепила девочку от меня воспитательница, и я не стала препятствовать, не хотела нанести еще больше вреда.
– Нет! Это моя мама! Мама! – зашлась в истерике девочка и начала кричать, отчего у меня разрывалось сердце, но когда ее уводили, я стояла на месте, стараясь не показывать, как сильно меня подкосила эта ситуация.
– Как Ксюша сюда попала? – спросила я воспитательницу, когда встреча с детьми закончилась.
Директриса что-то говорила в стороне Никите, активно жестикулируя, и у меня было время
– Маргарита Павловна, вы не принимайте близко к сердцу, завтра Ксюшу усыновят, так что…
– Кто? Хорошая семья? – перебила я ее нетерпеливо. Встреча с этой девочкой выбила меня из колеи, и я едва сдерживала дрожь, чувствуя, как на меня накатывало волнами прошлое.
– Ее забирает отец, Маргарита Павловна. Такое в нашей практике происходит редко, чтобы детей обратно забирали сдавшие их в приют родители.
– А кто отец?
Мой вопрос явно был лишним, так как воспитательница вся подобралась и испуганно оглянулась на директрису.
– Я не могу вам этого сказать. Сказала вам больше, чем имела право. Вы только не говорите, пожалуйста, Алевтине Андреевне…
– Не переживайте, Ирина Степановна, я буду молчать, вы только скажите… А какое у Ксюши отчество?
Не знаю, почему я так вцепилась в эту девочку.
