В наше время многие не носили кольца, а я доподлинно знал, что три года назад, сразу после нашего развода Марго вышла замуж.
– Ты плохо выглядишь, лю… Марго, – поправил я себя в последний момент, но она, кажется, моей оговорки не заметила. – Идем, я отвезу тебя домой, тебе нужно отдохнуть.
– А ты разучился делать комплименты женщинам.
– Я беспокоюсь о тебе, вот и всё, – нахмурился я, но при этом и чертыхнулся. Сказанул не то. Снова.
– Не стоит, Ник. Тебе есть о кому заботиться, – как-то ядовито сказала она, а затем ткнула меня пальцем в грудь.
Мне не было больно. Наоборот. Приятно. Что она ко мне прикоснулась. Даже мурашки по телу поползли.
– Машина на парковке, я к входу пригоню ее сейчас, – произнес я, пытливо глядя на бывшую жену. Пропустил ее предыдущий выпад мимо ушей.
Я торопился как мог, переживал, что пока я подъеду, она проявит характер и убежит, но ей, видимо, было настолько плохо, что она не сопротивлялась и села в машину.
– Отвези меня, пожалуйста, в отель, Ник.
– У тебя лицо сплошной синяк, Марго.
– Мне надо в отель! – с нажимом повысила она голос, и я побоялся, что ей станет плохо от гнева.
– Хорошо, как скажешь.
Мне не нравилось, что она работала на износ. Хотелось разнести этот гребаный отель в щепки, как и его владельца, который не следит ни за постояльцами, ни за своими работниками.
Сжал руки на руле и едва не выругался, сдерживая желание набить морду и Игнату.
– Зачем на самом деле ты приехал сюда, Ник?
На полпути в отель Марго посмотрела на меня пытливо в ожидании ответа, а слова у меня застряли в горле.
Я хотел было сказать, что собрался покупать отель, за чем и приехал, но соврать ей прямо в лицо не смог. Особенно когда она была так рядом, что протяни я руки и смогу погладить ее по щеке.
– Ты знал?
Она не дождалась моего ответа, задала другой вопрос.
– О чем?
– Что я тут?
Марго всегда обладала хорошей интуицией и видела меня насквозь, но я взял себя в руки и попытался соврать.
– Нет.
Ложь. Знал это. Ведь на самом я, как маньяк какой-то, последовал сюда, чтобы быть к ней как можно ближе.
Чтобы увидеть ее спустя три года, ведь быть вдали больше не смог.
Мои люди следили за ней все эти годы, чтобы с ней ничего не случилось, но я запретил им рассказывать мне какие-либо новости про нее. Боялся, что иначе сорвусь и приеду, закину ее себе на плечо и вопреки ее возражениям присвою обратно себе.
Даже готов был наплевать на гордость, что вымаливаю любовь у женщины, которая любила всю жизнь другого.
