И как я могла подумать, что Ник, мой старый добрый Ник опустится до такой гнусности?
– Прости, Ник, ты… Ты знаешь ведь, что я…"
"Замолкла, так и не найдя слов, чтобы выразить всё то сожаление, которое охватило меня, когда я поняла, что оскорбила его своим недоверием. Но больше всего почувствовала вину.
Он всё понял.
Что мне не стало плохо от мыслей о его измене. Что мне было… всё равно?
К чести Ника, он не стал затрагивать тему моих чувств и наших взаимоотношений, но я была готова. Я ведь его любила. Так, как могла.
На что вообще была теперь способна. Отдавала ему все эмоции, которые у меня остались.
– Всё хорошо, Марго, я знаю.
Ник взъерошил волосы и ненадолго прикрыл глаза, и я привстала, касаясь ладонью его лица. Сегодня он не брился. Видимо, что-то сильно его тревожило. Настолько, что он пренебрег обязательным ежедневным ритуалом, который не прерывал много лет.
“Лицо мужчины – лицо его компании, Марго. А моя компания безупречна”, – любил он часто повторять, занимая единственную ванную.
Это три года назад его дела пошли в гору, и мы приобрели загородный коттедж с несколькими санузлами, так что проблема очереди в душ отпала сама собой.
– Ты заболел? Почему не сказал мне?
Я стала рассматривать его с обеспокоенностью, так как Ник всегда был для меня едва ли не роботом. Никогда не болел, не депрессовал, не падал духом. Вечно улыбающийся мальчишка превратился в сурового на людях бизнесмена и ласкового мужа со мной, но единственное, что оставалось все эти годы неизменным – его здоровье.
Он всегда был на ногах, даже простуду переносил легко. Если не ходил на работу, то занимался документами дома, где обустроил себе личный кабинет, как только представилась возможность.
Я ожидала услышать всё, что угодно, начиная от банальной простуды, заканчивая раком, но совсем не думала, что его скрытность связана с чем-то другим.
– Я не болен, Марго. В больнице я… – пауза. Его кадык дернулся, когда он сглотнул. – Я сделал операцию, Марго. Вазэктомию.
Пару раз моргнула, пытаясь переварить сказанное, даже сделала шаг назад и протерла лицо, пытаясь понять, не ослышалась ли.
– Вазэктомию? Это то, что я думаю, Ник?
Мой голос от разочарования охрип, и я едва сдержалась, чтобы не расплакаться. Опустила голову, чтобы не смотреть ему в лицо, но чувствовала его настроение, как и раньше.
– Я не могу больше иметь детей.
Он произнес это с каким-то облегчением, которое рвет меня на части, но я прикусила щеку и сдержала вскрик.
