Боялась наговорить лишнего, о чем буду жалеть.
Я всегда была довольно вспыльчивой, но в нашем браке вела себя совсем иначе. В отличие от того, какие скандалы устраивала первому мужу на почве ревности, с Ником жизнь для меня была тихой гаванью, к которой я пришвартовалась, чтобы зализать раны. Так мне долгое время казалось.
А сейчас меня будто подменили. Никогда не думала, что когда-нибудь буду ревновать своего мужа Никиту к его же помощнице. Раньше на него тоже часто вешались сотрудницы, многие на улице сворачивали головы в его сторону, но я всегда лишь посмеивалась, что он был для других лакомым кусочком, а ревности при этом не испытывала.
Мне всегда казалось, что верность Ника клятвам и мне незыблема, и ничто не способно разрушить его любовь ко мне. Еще со школы привыкла, что он бегал за мной, начиная с того, что носил мой рюкзак, заканчивая тем, что прибегал по первому зову, стоило мне поругаться с Деном, моим первым мужем.
– Что вообще происходит? – спросила я себя, глядя на свое уставшее и осунувшееся отражение в спальне.
Еще год назад я бы посмеялась над тем, кто сказал бы мне, что я буду страдать и едва ли не ногти грызть, гадая, чем занимается мой муж со своей помощницей. Решила бы, что этот кто-то просто плохо знает Ника и меня, а сейчас… Сейчас совершенно себя не узнавала.
И чем дольше думала над тем, что это за дрянь такая Ева Ландау, тем сильнее распалялась и злилась на мужа, который позволял ей влезать в наши отношения, в которых было не место для третьей.
Меня так трясло и лихорадило, что когда спустя час раздался очередной звонок с незнакомого номера, я решила его не игнорировать, а ответить.
– Слушаю.
Сначала в ответ на мои слова по ту сторону трубки воцарилась тишина. А затем я снова услышала давно забытый голос.
– Не бросай трубку, Марго.
– Говори, что хотел, и больше мне не звони.
Мой голос прозвучал холодно и жестко, но кто бы знал, чего мне это стоило. Внутри я сгорала от боли и агонии, чувствуя, как к горлу подступало отчаяние, которое своими холодными щупальцами обвивало сердце.
Я была взвинчена до предела и до рези в груди хотела, чтобы все эти звонки прекратились, и Ден перестал меня терзать своим появлением спустя пять лет.
Я ведь только смирилась с потерей первенца и стала забывать, кто был тому виной. Решила жить дальше, затолкнув боль глубоко внутрь себя, даже подумывала о том, чтобы стать матерью.
И именно в этот переломный момент в моей жизни снова возник Денис.
