У меня дух захватило от услышанного: как хорошо Лушка всё придумала! Так складно всё звучало в её устах! Неужели, вот так просто, на раз-два, я смогу избежать смерти?
— Спасибо! — коснулась рукой тоненького запястья рыженькой девчушки, и вдруг в глазах потемнело.
Комнаты больше нет. Лес в сумерках. Я верхом на лошади несусь во весь опор. Впереди овраг. Наклоняюсь вперёд, лошадь прыгает. За спиной раздаётся крик. Изо рта вырывается облачко пара. Натягиваю поводья, чувствуя, как они режут кожу, потому что забыла перчатки.
Лошадь ржёт недовольно, когда разворачиваю её, но повинуется. Лушка на земле: не удержалась в седле при прыжке, упала. Она в порядке. Встаёт. «Скорее!», — беззвучно кричу я ей. Надо спешить. Опасно. Мёртвая тишина вокруг. В нос ударяет запах мазута. Спину обдаёт леденящим холодом. Поздно. Они уже здесь.
— Ваша Светлость! Ваша Светлость!
— Что? Ах!
Снова комнату заливает солнечный свет. Я лежу на ковре, надо мной нависло перепуганное до смерти лицо Лушки.
Кажется, у неё даже веснушки побледнели, бедняжка! Фу, блин, хватит сувать мне в нос эту вонючую фигню, от резкого лимонного запаха аж глаза режет! Отвела её руку с крохотным мешочком в сторону и села. Помахала перед лицом ладонями:
— Всё хорошо!
С помощью служанки перебралась в кресло. Что это было? Обморок после болезни? Сон? Такой реальный, просто жуть! Странно всё это, хм.
К ужину решила не спускаться. Перекусила вместе с фрейлинами в гостиной, после чего отпустила их, строго-настрого наказав не беспокоить меня с утра до получения распоряжений от личной горничной.
Край неба только-только начинал светлеть, когда мы с Лушкой выскользнули из комнаты, смешались со слугами и остальными жителями замка, спешащими по своим делам на рынок и в деревню. Как и предполагала Лушка, стража нас не остановила."
"Когда вышли на дорогу, я едва успела отскочить в сторону из-под колёс какой-то телеги. На развилке свернули с основной дороги в сторону леса, и совсем скоро звуки стихли.
Когда мы вошли под раскидистые кроны деревьев, я сняла капюшон. Воздух утреннего леса был прозрачен и свеж. Пели птицы. Откуда-то донёсся хруст веток и лошадиное ржание.
— Вон они! — махнула рукой служанка и поспешила в сторону пригорка, где были привязаны к дереву две лошадки.
Лушка первой добралась до дерева и отвязала поводья. Одно из них протянула мне:
— Эта лошадь поспокойнее, Ваша Светлость.
