Когда я проснулась на следующий день, как-то поняла, что уже совсем не раннее утро. Не по свету — взглянув на воду у поверхности, я отличала лишь день сейчас, ночь или время рассвета или заката. А вот давно ли встало солнце — вопрос, на который не так просто ответить, если не подняться наверх. Но сил не было совершенно. Я ощущала себя так, будто вдруг решила вновь начать посещать спортзал вчера, и от души поэкспериментировала на всех тренажерах подряд. Мышцы слабо ныли и отзывались болью на любое неудачное движение, причем даже мышцы головы ощущались так, будто я ими гири поднимала.
До того, когда я два дня подряд целый день плавала вперед-назад, то ничего подобного не было, а вот после экспериментов с магией отходняк, как после болезни или тренировки.
Пытаться плыть сегодня в сторону юга было совершенно бессмысленно — и поздно уже по времени выплывать, и сил нет никаких. Поэтому я просто перекусила моллюсками, на удивление скромно, аппетита не было, была лишь усталость. А затем решила не валяться на колком песке, а вместо этого опять посмотреть на развалины, только при дневном свете, если можно так сказать.
На деле освещение на поверхности на мое зрение никак не влияло, на дне все выглядело совершенно одинаково, разве что в это время дня купол храма и не думал светиться."
"Я поплавала над засыпанной ровным слоем песка площадкой в центре — без свечения песчинки совсем не отличались, разве что кое-где виднелся слабый голубоватый подтон. На всякий случай я проверила свои магические способности — попыталась взмахом руки приподнять магический песок, но он остался лежать неподвижно.
К восстановленному куполу я прикасаться изнутри не рискнула, как и плавать под восстановленной частью, предпочла всплыть повыше и зависнуть над сооружением, осмотреть его снаружи. Ничего особенно нового не увидела — только рисунок из чешуи да орнамент из волн у отверстия сверху. В нижней части купола чешуйки мельчали и постепенно пропадали, точно так же, как мой собственный чешуйчатый хвост плавно переходил в человеческую кожу на талии.
Больше ничего особенно интересного, чтобы поизучать без риска для жизни, в храме не наблюдалось, поэтому я поплыла дальше, оглядывая остальные камни, пытаясь представить те постройки, которыми они прежде были. Ничего не выходило. Некоторые камни казались довольно хорошо обработанными, как осколки купола храма, другие будто случайно наваленные камни или осколки гигантских скал, как те, у основания которых я нашла себе убежище.
