Как при этом могло быть, что орки — зеленые здоровенные существа и люди — вполне обычные, только более смуглые, чем Имперцы могут быть одним народом я понимала слабо. Но кивала вежливо — мало ли, какие у кого легенды. К тому же, было очевидно, что орки не являются отдельным видом, а только расой ведь у них с людьми есть общее способное к воспроизводству потомство, значит мы один вид, пусть орки и выглядят своеобразно. Я вон и сама русалка, так что чья бы корова мычала.
В город мы приехали поздно ночью, и ворота были уже закрыты.
Пришлось скандалить и будить стражу, но, когда я швырнула в них шаром воды, оставшимся про запас от нашего перехода, они сообразили, что магу перечить не следует и пропустили. Дальше уже мои компаньоны по договоренности должны были справиться без меня — во главе с Рохеисом съездить в дом купца, забрать усыпленных охранников и слуг, освободить выкупленных путем взаиморасчета рабов и получить мои деньги. Для этого, конечно, они должны были подключить все связи Рохеиса: стражу, чиновников, судейских.
Разумеется, так в Халифате не делалось, ночью все должны были спать по своим домам, но, если достаточно заплатить, можно было организовать.
Занеся меня на борт корабля, Рохеис сообщил Дорфу только, что Пхимарс погиб и что на рассвете мы уже отплываем, а потом ушел с орками. Въехав в город, он вновь стал собой — невыносимым, наглым, самоуверенным типом со связями и гонором. Что ж, к лучшему, я устала уже быть мужиком в нашей паре. Сказала только, что, если он не вернется к рассвету, я затоплю к чертовой матери весь этот город.
Он хмыкнул, кажется, решил, что я шучу.
Корабль ожил, готовясь к отплытию, а вот я ушла спать. Закрылась на щеколду, вызвала себе прямо в комнату огромный шар морской воды, разделась и нырнула туда с Кракеном в обнимку.
Из Хелмента мы почти сбегали, и мне это тоже не нравилось. Ожидали в любой момент мести от родственников старика или от него самого, если вдруг бы он быстро вернулся. Им пришлось все требуемое отдать при представителях власти просто от неожиданности, но с утра следовало ожидать судов и разбирательств, вставления палок в колеса, поэтому мы просто уплывали.
"
"Когда Рохеис вернулся на корабль, я не услышала, а проснулась, когда услышала, что заплакал ребенок. Пришлось собираться и выбираться из своего укрытия, потому что Рохеис привел обратно мою охрану с семьями, велел отплывать с утренним отливом и просто ушел спать, не позаботившись толком о людях.
