Те завизжали, разбежались прочь, и недовольная тварь поползла по песку подальше от чокнутых людей. — Я чую жизнь в этой пустые, в разных ее проявлениях. Думаю, скорпионов, пауков и жуков мы есть пытаться не будем, но, быть может, тут есть какие-то неядовитые виды змей?
— Конечно, госпожа, — вновь склонился полуорк, — и я умею их готовить.
— Прекрасно, — я радостно улыбнулась, а потом перевела взгляд на старика. — Думаю, нам придется пожить здесь с неделю.
— П-почему неделю?.. — тихо поинтересовался халифатец.
— Думаю, этого будет достаточно, чтобы все ваши люди передрались, пытаясь добыть воду, поубивали друг друга, обессилили и отчаялись. Подозреваю, что те немногие, кто свободен от рабских оков, перейдут на мою сторону немедленно, как только мои охранники пояснят им, что вода в этой пустыне есть только у меня. Остальным придется умереть с вами вместе. Думаю, вы так стары, что ждать придется недолго. У вас есть еда, но нет воды, а от обезвоживания люди умирают куда быстрее, чем от голода, тем более, что он нам не грозит.
К ночи вся живность в этой пустыне придет к нам на водопой, только выбирай, кто из них съедобнее. — Я тяжко вздохнула, а потом завершила свою речь: — а после вашей естественной смерти и гибели рабов, я смогу с полным правом забрать верблюдов, напоить их и поехать в город, чтобы мои люди смогли выкупить из рабства своих родственников. Так как вы будете уже мертвы, то не сможете отдать приказ об их перепродаже. Отличный план, не находите? Приступим к его выполнению или все же заключим иной контракт?
Глава 64
Затошнило меня уже когда мы отъехали от стоянки достаточно далеко, и я поняла, что можно расслабиться.
Горечь подкатила к горлу, и я похлопала полуорка, который меня придерживал за талию, по руке:
— Сними меня.
— Что? — он растерялся.
— Сними меня, мне надо на землю. Срочно! — пришлось прикрикнуть, чтобы он, наконец, зашевелился.
Ленивый здоровяк-верблюд, наконец, остановился, и меня стащили с его огромной спины. Зверь лениво наблюдал за тем, как я отбиваюсь от рук полуорка, и, наконец, оказавшись на песке, с кашлем и слезами исторгаю из себя желчь.
— Ничего-ничего, — второй орк помог поддержать меня за плечи, умыл из фляжки и позволил напиться. Я хлебала теплую воду, и чувствовала, как никогда, что не управляю своим телом, своими нервами. Меня трясло. Хотелось кричать, хотелось кого-нибудь побить, хотелось упасть на постель, и чтобы обняла мама. Но вместо этого я пыталась собрать себя в кучу.
