При этом для того, чтобы торговать на рынке не в специальном ряду для деревенских, а встать среди серьезных купцов, требовался уже следующий уровень проверки знаний, там сдавали способность взвешивать на весах, считать с дробями, высчитывать скидки и подсчитывать налоги и сборы — в общем, уже другой уровень математики. Заодно нужны были минимальные знания законов, кое-какие понятия о географии, умение читать карту и еще что-то по мелочи. Причем, купеческие патенты имели еще и несколько уровней, чтобы открыть свой магазин, надо было знать еще больше, был отдельный патент, например, для тех, кто держит швейную мастерскую, другой — для тех, кто занимается обувью, третий для ювелиров, и так далее.
Сам капитан Гарт, как сын купца, сдал проверку на минимальный купеческий патент, который можно было в целом сравнить со средним образованием, но дальше пошел по иному пути развития. Для того, чтобы стать капитаном, он учился мореплаванью как теоретически, так и практически — проплавал несколько лет первым помощником на маленьком торговом судне, ходящем вдоль побережья Империи.
Кстати, все полноправные матросы тоже сдавали свой экзамен после того, как отучились нужное время юнгами (кстати, хоть я и называла их «юнгами», на имперском это скорее было слово, аналогичное нашим «ученик» или «подмастерье»), только у них в этой проверке не было теории, только практическая часть, и это часто встречалось в прикладных профессиях — надо было показать свое мастерство на экзамене.
Уже став капитаном, Гарт получил еще один патент для вылова рыбы, сдав экзамены на знание разнообразной морской живности, ее цены, течений, видов сетей и других приспособлений.
В общем, он долго и с гордостью об этом рассказывал, хотя для меня половина его речи не имела особого смысла, и «преимущество использование шелковых круглых сетей против прямоугольного бредня» для меня было чем-то абстрактным.
Одно стало очевидным сразу — по принципу патентов я, к сожалению, не имею вообще никаких прав. Надо сдать хотя бы на минимальный уровень, а значит учиться не только разговаривать на Имперском, но и писать.
К иностранцам было кое-какое снисхождение, но реальных дел вести все равно было невозможно. Если в Халифате, чтобы вести дела, нужны были связи, то в Империи еще и патент.
Хотя, конечно, оказалось, что и обратная сторона у патентов существовала, и довольно примечательная. Закон защищал права необразованного населения, поэтому оно и не торопилось получать патенты с запасом.
