Кажется, мне надо заново учиться контролировать свою магию.
Вскоре меня заметили. Люди, кажется, пытались восстановить свой разрушенный шалаш, а обнаружив меня на привычном месте, радостно закричали и побежали ко мне. Остановились в нескольких шагах, радостный гомон почему-то стих, эмоции сменились на растерянность и… стыд? Я удивленно смотрела на людей. Вроде бы все на месте, хотя и пострадали: кто-то прихрамывал, у кого-то видны повязки из разорванной одежды. У капитана и вовсе левая рука висит на перевязи, будто сломанная, а у Маруса голова замотана и синяк под глазом.
Не дешево им обошлось наше приключение.
Осознание причины стыда приходит лишь через несколько минут по взглядам, брошенным на… я испуганно ахнула и судорожно обняла себя за плечи, пытаясь прикрыть грудь. Мой любимый топик из перламутра куда-то подевался, а я умудрилась и не заметить — так привыкла быть обнаженной, пока сидела у себя на дне.
Посмеиваясь, Первый Помощник стянул с себя огромную рубашку и, подойдя, по-отечески набросил ее мне на плечи.
Я укуталась в нее, словно в простынь, судорожно пытаясь влезть в рукава, при этом не демонстрируя еще больше, чем прежде.
— Что сучилось? — наконец, пытаюсь отвлечься на разговор, слова на удивление легко складываются в предложения, пусть и простые. — Сколько дней прошло с урагана?
— Ураган был вчера, — слово взял капитан Гарт. — Мы видели, как ты сражалась с… — прозвучало слово, значение которого я не знала. Не шторм, что-то другое, вызывающее неприятные эмоции. — Потом нам стало плохо, будто воздуха не хватает.
И я видел через защищавшую нас воду огромную волну, которая должна была уничтожить все… — слово, которое я перевела для себя как «цунами», по контексту и эмоциям, постаралась запомнить, — вдруг остановилось и исчезло. А потом купол воды лопнул, и мы смогли дышать. Сперва было тихо и ничего не видно, затем тучи вдруг рассеялись, будто не бывало, а море стало светиться.
— Сила воды, — повторили несколько человек священным шепотом и сделали какие-то знаки рукой, как будто перекрестились, но по-другому.
— А потом солнце село и все закончилось, — продолжил капитан. — Утром не было ни тебя, ни непогоды. Только на рассвете на этом месте я нашел… — он вновь повторил то слово с неприятной коннотацией. Я уловила, что оно связано с магией и чем-то темным и страшным.
— …? — я повторила это слово с вопросительной интонацией.
— Идем, это здесь, — перехватил инициативу приплясывающий в нетерпении Марус и побежал дальше по берегу.
