Книга Помнишь ли ты… — читать онлайн бесплатно полностью

Смахнув остатки пены с лица, он широкими шагами вошел в кабинет и остановился перед телевизором.

Улыбка удовольствия и недоверия медленно возникла у него на лице, когда он увидел на экране прелестное лицо Дианы Фостер. Тем временем ведущий шоу продолжал излагать зрителям ее биографию:"

"— В последние два года Диана появлялась на обложках журналов «Люди» и «Деловая женщина». Статьи о ней публиковались в различных газетах — от «Нью-Йорк тайме» до «Стар». В «Деловой женщине» ее назвали «образцом того, какой может — и должна — быть женщина на руководящем посту».

— Диана, один из комментаторов окрестил вас «верховной жрицей домашнего уюта и красоты». Как вы отнеслись к такому титулу?

Она рассмеялась — этот негромкий мелодичный смех Коул помнил еще с юности. Несмотря на долгие годы, минувшие с тех пор, ее искренний взгляд и сияющая улыбка словно согрели Коула.

— Конечно, мне льстят такие слова, — ответила Диана. — Но я незаслуженно ношу такой титул: фостеровский журнал «Красивая жизнь»— дело всей семьи, а я — лишь ее член.

— Вам было всего двадцать два года, когда вы решили открыть миру стиль жизни, прежде известный только друзьям вашей семьи из Хьюстона. Что побудило вас к этому — оптимизм молодости? Или вы все-таки подозревали, на какой риск идете, создавая этот журнал?

— Я опасалась только одного, — серьезно ответила она, но Коул усмехнулся, поскольку слишком хорошо знал Диану и уловил почти неприметную лукавую нотку у нее в голосе, — и из-за этого первые два года то и дело просыпалась по ночам.

Ведущий принял ее ответ за чистую монету:

— Чего же вы боялись? Она расхохоталась:

— Провала! — Ведущий еще давился смехом, когда она добавила:

— Я вынуждена признаться, что богатством и процветанием некоторые мои предки были обязаны ограблениям банков и угону скота. В сущности, это продолжалось вплоть до 1900 года, когда самый известный из этих предков, профессиональный игрок, был убит за мошенничество во время игры в салуне Форт-Уорта.

Стоя босиком посреди кабинета, подбоченившись, с улыбкой на губах, Коул восхищался ее непосредственностью и остроумием.

На пороге появилась Мишель с подносом напитков и закусок.

— По какому поводу веселье? — спросила она, поставила поднос на стол и выпрямилась, разглаживая складки на своих шелковых брюках и рубашке.