Позвал человека знающего, обставил дом легкой и удобной шведской мебелью. Ковры в тон, картинки не дорогие, но подлинные, на стену и практически совсем в Москву перебрался.
Перед самой войной, не без выгоды, продал все свои кафешантаны и кинематографы, кроме «Стуриа», что на Невском, 67, и жизнь начал вести размеренную и деловую. Поигрывал на бирже не без успеха, были еще кое-какие делишки, но…
То главное, ради чего Григорий Львович покинул милую его сердцу Одессу, продолжал делать. Уже в тринадцатом году он полностью контролировал подпольные игорные притоны, через его руки проходили практически все краденые драгоценности в Петербурге, Москве, Варшаве.
И люди были, которых он на дело посылал. Перед самой войной вездесущий Усов свел его с Ароном Симоновичем Симановичем, купцом первой гильдии, а ныне секретарем Распутина. Побывал Григорий Львович на Гороховой, 64, на квартире старца. Побывал и испугался. Хотя Ванька Мануйлов несколько раз передавал, что отец Григорий о нем спрашивал.
– Ты, Гриша, от счастья своего бежишь, – сказал ему тогда Усов.
Рубин выпил рюмку, закусил. По позднему времени разговор шел в «Славянском базаре». И он ответил:
– Ты, Петя, конечно, человек ученый, слов нет. А простых вещей не понимаешь. Там же политика. Кухня, в которой чины империи варятся. Там каждый второй агент охранного, а еще хуже, контрразведки. А я человек простой, одной полиции по мере сил остерегаюсь. При нашем деле подальше от политики жить надо, ох, как подальше.
Но с Симановичем Рубин продолжал встречаться.
Была у этого человека в определенных кругах кличка Бриллиантщик. Потому как много лет секретарь старца скупал краденые камни, промышлял ростовщичеством и нечестной игрой в «макао». Именно от Симановича узнавал Рубин, у кого какие камушки где лежат.
Ну, а дальше дело техники. Камни в банковский сейф, в Стокгольм. Золото на переплавку шло. Из него умелые ювелиры, благо мастерская при киноателье числилась, делали кольца и браслеты хорошей работы.
Да мало ли чего из золотишка можно сделать?! Урок двенадцатого года, с бандой Терлецкого, Рубин хорошо запомнил.
Тогда убрать Бахтина не удалось. Хитер сыскарь оказался, но палец Григорий Львович загнул, помнил, ох как помнил все.
Козлов по его распоряжению задержал Бахтину чин, наградами его обошли, а в марте этого года история с Распутиным в «Яре». Казалось, все, конец сыщику, ан нет, выхлопотал ему генерал Джунковский и прощение у императора, и даже Владимира III степени пожаловали. Одно слово везунчик.