Если вас это устраивает, господа, то тогда считаем, что мы договорились.
Рубин зло жевал погасшую сигару. Он был бессилен перед этим молодым, напористым человеком. Что мог сделать он? Хотя и то, что ему удалось уговорить его принять вкладчиком – уже большое везение. Правление Русско-Азовского банка просто не пожелало разговаривать с ним. – И что я могу посоветовать вам напоследок, – сказал Рубинштейн, вставая, – вложите наличность в акции, ну а что делать с драгоценностями… здесь я не даю советов. Честь имею, господа.
– Сволочь, – мрачно сказал Рубин, когда дверь в кабинет закрылась.
– Нет. – Усов придвинул к себе блюдо с семгой. – Он делец рисковый, но опытный и тертый. Ты что хотел, чтобы банкиры к тебе побежали с распростертыми объятиями? Да ты для них никто. Фукс. Тебе надо деньги эти из подвала вынести, значит, покупай новое дело. – Какое еще дело?
– Оперетка, фильма, канканчик – это не то. Мелко, не масштабно. Нужно, во-первых, благотворительностью заняться, больницу, к примеру, построить, это общественный вес, потом я веду переговоры о вступлении в долю с Обществом северо-западного пароходства, его возглавляет некто Фрейдберг.
У них сейчас трудности, им наши деньги понадобятся.
– Не хочу. Слышал я о них. Из Либавы в Лондон эмигрантов возят. Нам с тобой надо прибрать к рукам местное пароходство и все таксомоторы в городе. Входи к ним пайщиком, покупай, делай что хочешь, но это должно быть нашим.
– Теперь о Бахтине. Я, Гриш, решил его проучить на всю жизнь. И поможет нам в этом корреспондент «Вечернего времени» Ванька Манасевич-Мануйлов.
– Слышал о нем. Тот самый, из Охранного? – Он. Но заплатить надо.
– Не вопрос. Пусть только его наизнанку вывернет. – За это не бойся.
– Вот на том и порешили, а теперь давай закусим, не бросать же стол такой. – Может, баб позовем? – Усов погладил бороду. – Зови, пусть едут.
Красавчик позвонил в «Фортуну» в одиннадцать часов и заказал большое авто до утра.
Ильин, одетый в кожу, как рыцарь в черные латы, вывел машину с Гончарной и поехал на Суворовский проспект.
Он гнал машину по улицам, упиваясь своим умением и скоростью. Уже пять лет, как он был членом Императорского автомобильного клуба, мечтал уйти из полиции и стать авиатором. Автомобиль был первым шагом к достижению мечты. Несколько лет назад он с трепетом душевным наблюдал полеты Сергея Уточкина, знаменитого одесского автогонщика и авиатора. В тот день он был одним из трех, желающих совершить полет с авиатором.