— Что ж, дело хозяйс-ское… — Зазу встал, утопая когтистыми лапками в холмиках одеяла. — Тогда я, пожалуй, откланяюс-сь…
— Постой! — Я подалась вперед и протянула руку, испугавшись, что замковой исчезнет в привычной манере — быстро и бесследно, как морок, вновь оставив меня в одиночестве.
— Сам приходишь, сам предлагаешь мне ключ… Зачем? Разве ты не замковой? Разве в твои обязанности не входит хранить драконьи секреты и сокровища как зеницу ока? Ты ведь знаешь, что… — Я поперхнулась, затем, помолчав немного, признала самокритично: — Что от меня одни неприятности!
Замковой потеребил пушистую кисточку тюбетейки, сказал нехотя:
— Запах человека в замке — это вс-сегда к бес-сспокойству.
— И добавил едва слышно, себе под нос: — Вс-се внимание какой-то человечиш-шке, носитс-сся с ней, как демонолог с гримуаром, а бедному Зарзарзубе и слова доброго не с-сскажет…
Мне стало смешно. С трудом сдерживая расползающиеся в улыбке губы, я спросила:
— Да ты никак ревнуешь, Зазу?
Замковой вдруг прижал когтистые лапки к мордочке, став таким трогательным и беспомощным, что у меня екнуло сердце.
— Почему терпит… хозяин? Почему? Зарзарзуба не понимает…
Теперь он бормотал так тихо и быстро, что до меня доносились лишь сбивчивые обрывки фраз.
— Даже взял на душ-шу грех… не ос-сстановил… с-сожгла с-святыню… А он простил! Может быть, ес-сли… отдать… сс-сама…"
"Я удивленно покрутила головой. Надо же, какие мексиканские страсти творятся у меня на глазах! Я не вполне понимала, что происходит, но кристально ясным было одно: Джалу — не единственный, кто тяготится моим присутствием в замке.
Ни одна живая душа не рада видеть меня здесь…
Чувствуя, как обида подступает пощипыванием в носу и глазах, я с силой потерла лицо.
Если мы с Зазу на пару начнем рыдать в четыре ручья, то к полудню, с нас станется, затопим ползамка, а всех собак опять повесят на меня.
— Эй, Зазу… — тихо позвала я.
Замковой не реагировал. Стоял, утопая лапками в одеяле, прижав уши к голове, и выглядел при этом таким несчастным, будто я стащила последнюю колбасу с его бутерброда.
— Эй! — Я нетерпеливо подергала гремлина за рукав.
Замковой глянул на меня дикими глазами — зрачки, вытянувшиеся в тонкие нити, почти терялись на фоне тусклого золота.
— Не могу отдать прос-сто так! — резким, неприятным голосом сказал он. — Не по правилам! Обмен! Предложи шшто-нибудь ценное!
Я нахмурилась, больно закусив губу. Зазу сам предлагает ключ? В этом чувствуется подвох, это странно… но чертовски соблазнительно.
