Довольно прос-сстой, даже тебе по силам.
— Но я все равно не понимаю, как ты…
— Волш-шебным созданиям подвластны вс-ссе языки! — гордо выпятив грудь, сказал гремлин.
Волшебным?! От волнения я даже подпрыгнула, позабыв, что сижу в грязной луже. Взметнулись черные брызги, оседая на моем лице, плечах и рукавах уже далеко не белоснежной рубашки. Несколько капель собрались было приземлиться на неприлично чистенький в такой обстановке камзол моего ушастого собеседника, но неожиданно застыли в нескольких сантиметрах от красной бархатной ткани, померцали и с тихим жалобным «плюх!» опустились на пол.
— Магия! — вскричала я, не в силах сдержать восторга. — Настоящее волшебство!"
"Знаете, когда мне исполнилось пять, самым страшным разочарованием в жизни стало разоблачение Деда Мороза. По нелепой случайности в тот злополучный новогодний вечер борода этого веселого красноносого дядьки, раздающего подарки, оказалась в моих цепких лапках. Каково же было мое удивление, когда борода с легкостью оторвалась вместе с красным носом и седыми космами волос, а под ними обнаружился растерянный и смущенный папа! Ох, как же я рыдала! Детские мечты были разбиты, потому что, понятное дело, папа не мог подарить ни замок с настоящими феями, который я собиралась заказать в следующем году, ни летающую ступу с метлой, Ни даже (хотя бы!) крылатую лошадь…
И вот теперь от такого, казалось бы, пустякового чуда, как левитирующие капельки грязи, я пришла просто в неописуемый восторг! Оказывается, где-то в глубине души отголосок той детской мечты все еще жил, и сейчас она активно собирала разрозненные кусочки, склеиваясь прямо на глазах.
— Джалу врал! Магия все-таки существует! — крикнула я подобно Галилею.
Замковой поморщился. Наверное, его нежные уши не привыкли к таким громким звукам.
— Драконы не слиш-шком жалуют магию, — сказал гремлин. — А мой хозяин в особенности…
— Почему? — с жадным любопытством спросила я.
Замковой покачал головой, от чего уши с толстыми алыми прожилками затрепетали, как канадский флаг на ветру.
— Не мой с-ссекрет, девочка…
Мне показалось, что при этом глаза его влажно и чуточку грустно блеснули. Он резко повернул голову и вновь шевельнул ушами, будто прислушиваясь. Золотистые шары глаз выпучились и часто-часто замигали, как неисправный светофор.
— Ууу, ш-шельма! — сказал он в сердцах, и тонкий змеиный хвост забился, завертелся причудливыми кольцами, оплетая ноги хозяина.
Глаза переместились на меня.
