В свою очередь, прочие наши друзья подобной страсти не только не разделяли, но и откровенно побаивались Хууба с его замашками истинно аидовского Цербера, когда дело касалось любимой хозяйки.
— Ты уже читала утренний выпуск «Столичных сплетен»? — Две юные девицы богемного вида прошуршали рядом с нами подолами длинных платьев, направляясь к выходу. — Пишут, что драконы напали на северную границу Акмала!
— Какой ужас! Так они скоро и до нас доберутся…
— Мой папа говорит, что достопочтенный сенатор Амвэл не даст нас в обиду.
Я слышала, он прибыл в столицу сегодня утром.
— Правда? Слава Создателю, тогда мое сердце спокойно!
Прозвенел входной колокольчик — с тихим хлопком за барышнями закрылась дверь.
В гробовом молчании мы переглянулись.
Шенрияр откашлялся."
"— Кажется, зря я прогуливал пары по боевой тактике драконов… Акмал в неделе лёта от нас. Боюсь, скоро придется сдавать экзамен в полевых условиях.
— Ты что, серьезно думаешь, что они осмелятся напасть на столицу империи? — Голос Ниссы дрогнул.
Я с грохотом опустила кружку, расплескав на окончательно изгвазданную скатерть яблочный сок.
— Какие драконы? — резко бросила я. — Что вы как дети малые? Нашли кому верить! Еще неделю назад в тех же «Сплетнях» писали, что кэр Гракх разводит василисков в подвале собственного дома — ну разве не чушь?
— Да кто там знает это скользкое семейство, — буркнул Шенрияр. — Они и сами — вылитые василиски: что папаша, что сынок…
— Попридержи язык, моль ковровая! — зашипела на него Нисса.
— Ты вообще соображаешь, о ком говоришь?!
— Не нервничай так, пампушечка, — вмешался Тойя, ласково поглаживая сестру по руке. — Вот, скушай яблочко, только обязательно с косточками — они очень полезны для твоей прелестной кожи.
Наверное, брат был единственным, от кого Нисса терпела намеки на свою полноту и всевозможные связанные с этим прозвища — да и то лишь потому, что Тойя, от природы не способный на лукавство, искренне считал сестру самой прекрасной женщиной в мире и не уставал повторять это при каждом удобном случае.
Поэтому после его слов Нисса лишь тяжело вздохнула и принялась жевать сочное зеленое яблоко, заботливо нарезанное Тойей на ровные дольки.
— Да говорю вам — чушь собачья! Очередная газетная «утка», пущенная с благословения Сената, чтобы подогреть нашу ненависть к этим несчастным созданиям… — не унималась я. — Им, видимо, было мало жертв с той бойни, три года назад.
— Бойни? — переспросил Шенрияр, хмуря темные брови.
