- Ты совсем охренел, Калугин? Точно, что бессмертный. Ты всем важным людям решил одновременно на горло наступить? Да Булат и мокрого места от тебя не оставит, если узнает, что ты копаешь под него. И для чего тебе эта инфа? Ты что, стукачом в ментуре устроился?
Владислав хитро прищурился. Да уж, знал бы Жёсткий и тот же Булатов, что он не просто пристроился, но и уже много лет работает в ФСБ.
- Послушай, Вова, я не засветил эту запись ещё в прокуратуре лишь потому, что ты можешь быть мне полезен.
Ты снабжаешь меня информацией, а я прикрываю твой зад и закрываю глаза на некоторые промахи.
- Кроме этой записи у тебя на меня ничего нет!
- Запись это уже слишком много. Кроме того, не думай, что я не знаю о том, что ты связан с наркотой. Поэтому сиди и помалкивай. Делай то, что я тебе говорю.
- Ты ответишь мне за эти слова, Калугин.
- Несомненно, я всегда отвечаю за свои слова, - а потом Влад приблизился к его лицу своим, прошипев, - за каждое сказанное слово, Володя, всегда.
И не угрожай мне, а то ведь кровью заставлю плеваться и зубы собирать сломанными руками.
Жёсткий отбросил от себя руку Калугина и с ненавистью уставился на него. Одно движение и в его руках оказался пистолет. Но выстрелить мужчина не успел, Владислав одним умелым движением отобрал у него оружие, а потом снова опустил физиономией в стол.
- Ты совсем идиот, Вова, да? Этой цацкой меня не пугай. Я твои чувства прекрасно понимаю, как понимаю и то, что каждый имеет право быть идиотом, но и этим правом надо пользоваться с некоторой умеренностью.
– Он отпустил Жёсткого.
- В каждом подонке ровно столько тщеславия, сколько ему недостает ума, Калугин, - буквально выплюнул эти слова Жёсткий.
Владислав лишь ухмыльнулся, умело раскручивая в руках отобранный пистолет.
- Здравая мысль, Вова, это своего рода оргазм мозга, и тот, кто способен его испытывать, получает удовольствие, а тот, кто не способен, вынужден имитировать, чем ты и занимаешься.
– Владислав развернулся к дверям, бросив на Жёсткого предупреждающий взгляд."
"- Полагаю, что мы поняли друг друга, Вова, - через два дня отчёт у меня, либо одно любопытное кино в прокуратуре.
Калугин ушёл, а Жёсткий в гневе стал крушить вокруг себя мебель, раскидал стулья и перевернул стол. Никто и никогда так не смел унижать его, никому не позволено с ним так нагло вести себя.
