– Может быть, вам на время уехать из города? Мы тут нацелим агентуру, глядишь, и отловим стервецов.
– Да вы их уже который год ловите, – отмахнулся сыщик. – В Пензе вон поймали, а толку? Янычар покричал немного петухом, его сразу привезли сюда на экспертизу и даже охранять как следует не стали.
– Но что-то вы должны сделать?
– Конечно. Съехать от Анны Порфирьевны с Валентином Семеновичем, и немедля. А у них за стенкой еще квартира полицмейстера, в которой живут пятеро детей. Представляете, что может случиться? Спасибо за предупреждение, Константин Иванович.
Завтра же я уеду жить в другое место. Причем съехать надо с помпой, с шумом, чтобы эсеры узнали об этом и оставили Ловейко в покое.
Питерец вернулся в управление, созвал полицмейстера с приставом и объявил им новости. Казанцы ужаснулись, но пытались не подавать виду. Алексей Иванович хорохорился, обещал усилить охрану, поставить на окна решетки. Но коллежский советник решительно сообщил, что съезжает. Вопрос был один: куда? Если эсеры взялись за командированного всерьез, то, где бы тот ни поселился, рискуют хозяева.
Есть ли у сыщика право ставить их жизни под угрозу? Разумеется, нет. И где тогда жить? В чистом поле выстроить избушку и караулить ее день и ночь?
– Надо прислониться к военным, – предложил Валентин Семенович. – У меня хорошие отношения с командующим Ветлужским батальоном. Казармы батальона в кремле, они круглосуточно охраняются.
– Хорошая мысль, – одобрил Васильев. – Я готов обратиться к Кобеко, он не откажет.
– Мне больше по душе пороховой завод, – сказал сыщик.
– Генерал-майор Лукницкий тоже не откажет. На территории завода, я видел, много жилых домов для офицеров. Чай, найдется свободная комнатка. И там тоже охрана, получше, чем в резервном батальоне.
– А в город будете прорываться по мосту через Казанку, – возразил пристав. – Тут-то вас и подловят.
– Через Казанку четыре моста, – не согласился полицмейстер. – Можно постоянно менять маршрут. Ну, придется делать крюк, но зато безопаснее. А из кремля всего два выхода, вариантов меньше.
Лыков слушал их спор, а у самого сосало под ложечкой. Уезжать от этих приветливых людей не хотелось, но ставить их под удар было нельзя. И спрятаться некуда. Он обязан вести дознание, мотаться по городу, встречаться с людьми. После гибели Делекторского питерца никто не охранял. Да и что он за птица такая? По всей империи люди в форме ежедневно на мушке, рискуют жизнью. Чем он лучше их? Городового на посту тоже никто не охраняет.
