Там, на небе, виднелись миллиарды завораживающе красивых звезд, но в данное мгновение мы смотрели только друг на друга. Последние минуты. Или даже секунды. Так невыносимо сильно хотелось их запомнить и впитать в себя.
Две недели. Мы знакомы только две недели, а казалось, что целую жизнь. Небольшую и даже короткую, но такую яркую, ведь за эти дни я пережила те эмоции, о которых даже не знала. Кажется, впервые за восемнадцать лет по-настоящему жила и только теряя все это, понимала насколько ценными были эти дни. Каждая встреча, взгляд, слово.
Арон был прав. Иногда, быть сломанной хорошо.
Выйти за пределы прежних взглядов и впервые понять, насколько деревянной была жизнь. Этого не понять, если не пережить.
Арон коснулся моего лица. Подбородка, губ, щек и носа. Водил по ним пальцем и в какой-то момент я поняла, что он касался тех мест, на которых ранее у меня были шрамы. Еще в те времена, когда я была Одри Бун. И я сейчас даже без слов так отчетливо понимала, что оборотень вспоминал о нашей первой встрече и последующих днях.
Его губы коснулись моих и оборотень еле слышно сказал:
— Я любил бы наших детей.
Мы еще молоды. О детях думать рано, но, в отличие от меня, Арон смотрел на мое плечо и в постепенно исчезающей метке видел свою смерть. Поэтому смотрел наперед. В ту жизнь, которой у него уже не будет. У нас не будет.
И в той фразе, которую он сказал, было намного больше смысла, чем могли передать слова. Он сам был не любим родителями. Об его матери я ничего не знала, но отец хотел убить часть оборотня.
Не принимал его таким. С детства не знающий, что такое любовь и поддержка. Только боль. Она его спутник с ранних лет.
Я думала об этом раньше.
Мы проживали бесконечное количество жизней. Истинные – идеально подходящие друг для друга. Но каждая жизнь так или иначе влияла на нас. Вот мы встретились в этой жизни. Я со строгим воспитанием, а оборотень с обозленностью и ненавистью ко всем людям. Грубый, злой и нелюдимый. Искалеченный с самого детства своим же отцом. Нам нужно было время, чтобы испепелить с сердца тяжесть этой жизни и принять друг друга.
Увидеть то, какими мы есть на самом деле.
Пройдет еще множество жизней и в каждой из них мы будем вроде как счастливы, но так же будем ощущать, что чего-то не хватает. И так будет ровно до тех пор, пока мы вновь не встретим друг друга. Ведь только рядом с истинной парой можем ощутить, что такое настоящая жизнь.
— Ты и Брант лучше любых яблок, — пробормотала. Такие глупые слова, но Арон улыбнулся.
