Оказалось, что Рейн нанес Бранту глубокую рану, когда пытался защититься.
Я что-то упустила. Чего-то не видела. В той суматохе многое не заметила… И теперь понимала, что именно. То, как и почему Арон поменялся местами с Брантом. А ведь Арону сразу было лучше. Только со временем состояние ухудшилось. Умирал Брант. Умирал и Арон."
"— Такого не может быть, — прошептала пересохшими губами и отрицательно помотала головой. Все еще отторгала слова сказанные женщиной. – Не может. Просто невозможно. Почему вы сразу не сказали, что Рейн ранил Бранта?
— Арон хочет, чтобы ты смогла убежать и не отвлекалась на него, пока готовила зелье.
Но он чувствовал, что Брант умирал и все же хотел, чтобы вы попрощались, — Вайл опустила взгляд. Казалось, что чувствовала себя виноватой из-за того, что не уберегла оборотня. Но виновной во всем была только я. Мне следовало его защищать, а я не смогла. Наоборот, оборотень спас меня. Слабая. Никчемная. Глупая.
Я уже не обращала внимания на то, что в госпитале были люди Бичема. Казалось, что в этот момент весь мир перестал существовать и больше ничего не имело значения.
Ничего, кроме оборотня, лежащего на кровати. Мое тело слабое после выпитого зелья, но я побежала к Арону. Несколько раз чуть не упала, но выровнялась.
Оказавшись рядом с оборотнем, взяла его ладонь в свою.
— Арон… — позвала его. Оборотень открыл глаза и посмотрел на меня. – Это же не правда? Брант жив? Да? Может, ты его пока что не чувствуешь, но он жив.
Арон посмотрел мне в глаза. Поднял ослабшую руку и пальцами поддел воротник блузки, оголяя плечо.
Там уже не было часть метки. Брант умер. Истинность с ним оборвалась.
В горле застрял ком и сердце сжалось. Я пыталась дышать. Размыкала губы, стараясь ими хватать воздух, но уже не могла сделать ни вдоха, от чего в груди жгло и я так отчетливо ощущала, как по щекам скользнули слезы. И они обжигали, точно так же как и эмоции испепеляли. Выходили за край и пересекали грань. Я уже не я. Нечто непонятное истязаемое болью. Не физической. Моральной.
Мы знакомы всего лишь две недели, а сейчас мне казалось, что не стало человека, которого я знала всю жизнь. Словно часть меня оторвали, а я в это все еще не могла поверить.
— Чего ты плачешь, девственница? – ладонь Арона коснулась моего лица и большой палец стер дорожку слез.
— Не прикасайся к госпоже Амбер, – один из стражников в один момент оказался рядом и смахнул с меня руку Арона.
— Не. Трогай. Его! – меня трясло. На последнем слове голос громче и надрывнее.
