Я упала на колени перед ванной, разбивая их в кровь, и через силу пыталась помочь Бранту сесть. Казалось, что руки оборвутся, но, чтобы не дать оборотню захлебнуться, я держала его так, до тех пор, пока на мои крики не прибежали стражники.
***
Вайла осмотрела Бранта и сказала, что с ним дела хуже, чем с Ароном. Зрение и слух сильно повреждены. Судя по тому, что оборотень хрипел, он так же не мог говорить.
— Но он же восстановится? – спросила у женщины."
"— Сейчас мне кажется, что не восстановится, — Вайла качнула головой.
– Но все же я уверена в том, что все будет хорошо. Девочка моя, ты не представляешь, что ранее происходило с этим оборотнем. Десять лет назад, когда Один впервые привел его ко мне, я пришивала Бранту руку. И сейчас на нем даже шрама нет. Рука отлично прижилась обратно. Хотя, где это видано, чтобы отрубленные конечности можно было вернуть? Поэтому, не переживай. Убить Тысячелетнего очень сложно. Но ему сейчас нужно лечение.
Вайла еще напомнила про близость с истинной и я сказала, что старалась быть ближе к Арону.
Стояла рядом с ним и постоянно ходила вблизи. Вайла вздохнула и сказала, что под близостью она имела ввиду секс. Он для истинных очень важен.
Я широко раскрыла глаза от удивления. О каком сексе могла идти речь, когда Брант пережил такое и сейчас даже пошевелиться не мог?
Вайла вышла из комнаты, а я вернулась к Бранту. Сейчас он лежал на кровати. Полностью голый и лишь по пояс укрытый одеялом. Глаза открыты, но из-за того, что они были полностью белыми, незрячими, немного пугали.
Брант не слышал моих шагов. Не знал о моем присутствии, но, вдохнул воздух носом. Обоняние еще осталось и оборотень уловил мой запах. Он узнал, что я рядом и я заметила, как его тело напряглось.
Глава 49. Лжец
Я толком не понимала, как сейчас вести себя с Брантом, ведь не знала, как он воспринял ту ситуацию с ядом. Может, решил, что я хотела его отравить. Но я хотела показать, что не являлась врагом, поэтому села на край кровати и своей ладонью сжала его, сейчас обездвиженную.
Брант был все таким же напряженным, а я все не могла отречься от мысли, что мне больно смотреть на него такого. Слабого и сейчас уязвимого. Оборотень еле ощутимо пошевелил рукой. Кажется, хотел убрать мою ладонь и, интуитивно, я ощущала, что он желал, чтобы я ушла. Вот только, я уходить не собиралась. Очень долго сидела рядом с ним и все так же держала его ладонь в своей. Хоть и чувствовала стену, которую он сам выстроил между нами. От нее так сильно веяло отчуждением.
