После того, как зашла в обеденный зал, взяла себе еды и села за свободный столик, но рядом со мной тут же село несколько девчонок из третьего курса. Как я поняла, из факультета рун. Они спрашивали про моего мастера и про некоторые руны. Пытались развязать разговор, но я отвечала однословно. Все время посматривала на Бранта. Он сидел в нескольких столиках от меня. Один. Даже те, кто сидел неподалеку, пытались невзначай отсесть, потому, что боялись. Словно, какой-то чумы.
Так я просидела минут десять.
Потом пошла к столам с едой и, набрав много всего, с подносом пошла к Бранту. Подсела к нему за столик.
— Тебе нужно поесть, — я поставила перед ним поднос. Нам не следовало находиться рядом друг с другом. До того, как будет отменена свадьба с Аргом, любые слухи нежелательны. Но в том, что я сейчас делала не было никакого подтекста. Подобное можно было принять за дружбу.
Я слышала, как по обеденному залу волной прошел шепот, но сейчас не обращала на это внимания. Поближе к Бранту подставила тарелку и сказала:
— Ешь.
Брант посмотрел на меня, но все же взял вилку и начал есть. Я же сидела и поедала яблоки. Обед мы провели в полной тишине. Даже не смотрели друг на друга. Но вновь на душе было спокойно. Будто все так и должно быть.
***
Позже мы вышли из обеденного зала и пошли к коридорам. Не знаю почему, но в груди щемило и, когда мы оказались в безлюдном месте, я создала портал, который перенес нас к озеру. Было солнечно и вода покрылась красивыми бликами.
Легкий ветер развевал ветви деревьев и, как обычно, это место веяло спокойствием.
Брант сразу подхватил меня на руки и повалил на траву. Нависая сверху, поцеловал шею, ключицы и плечо, губами касаясь метки. А я сжала его рубашку подрагивающими пальцами и зажмурилась. Было приятно. Всю кожу щекотало от этой дикой ласки.
Я еще не привыкла к этим отношениям. Воспринимала их чем-то таким, что мне было навязано. Тем, чему я не могла сопротивляться, так как у меня просто не было выбора.
Поэтому пыталась приспособиться и просто плыть по течению. И в таком состоянии я замечала то, чего ранее не чувствовала. То, как сердце стучало, учащая свое биение от каждого касания Бранта и каждый его стук эхом расплывался в сознании. И я могла лишь дышать и чувствовать. Чувствовать и дышать. А так же трепетать в его руках и в пепел превращаться от каждого поцелуя.
— Расскажи о себе, — сказал Брант отстраняясь.
