Они живут обычной жизнью. Навряд ли смогут стать одним целым, а, значит, Тысячелетний не пробудится. Никакой войны не будет. Так какой смысл рассказывать королю о том, что они в Дюран?
— Амели, а ты не думаешь, что король имеет право знать о том, где его сын, которого он уже столько лет не видел?
— Вы думаете, что король захочет увидеть его с хорошей целью? Чтобы поговорить с ним, как отец с сыном?
— Не думаю, но, Амели меня все это не интересует. Меня волнует лишь то, что Тысячелетний явно к тебе неравнодушен. Этой ночью он приходил в кабинет Одина и искал тебя.
Зачем ты ему понадобилась по середине ночи?
Я прикусила губу и положила вилку на стол.
— Наверное, просто проверял вернулась ли я из леса в академию. Мы же там разделились. Учитель, так вы собираетесь рассказывать королю про его сына?
— Я уже сказал тебе, что меня это не интересует.
Я кивнула. Знала, что Эдергар не сильно любил короля. Когда он взял меня в ученицы, сам король был против этого. Ему не нравилось то, что самый прославленный маг его королевства взял в ученицы простолюдинку.
Но за свои заслуги перед королевством, мастер имел право попросить о чем-нибудь одном у короля. И он попросил оставить меня его ученицей. У короля не было выбора и он согласился. Позже смирился. Да и я за достижения в магии позже получила титул, переставая быть простолюдинкой, которых так не любили при дворце."
"Когда мне было пятнадцать, король выдал приказ, по которому Эдергар должен был взять в жены его племянницу Жизель. Обычно, маги, имея возможность попросить у короля о чем-нибудь, просили шанс самим выбирать себе жен, ведь для магов жена очень важна.
Любимая женщина рядом – это их душевное равновесие. Их сердце и душа. Но Эдергар свою возможность прошения потратил на меня и был вынужден жениться на Жизель. Свою жену мой мастер никогда не обижал, но короля после этого не сильно любил. Да и мастер не из тех, кому присуще желание выслужиться. Поэтому я понимала, что Эдергар действительно ничего не будет рассказывать королю.
— Почему в этом списке Кина и Рейн? – я решила перевести тему разговора и кивнула на список подозреваемых, который носила с собой.
— Мы проверяем всех.
— Но они же ваши бывшие воспитанники. Разве у них могут быть причины, чтобы желать мне смерти? Да и Кина знала, кто я, но ничего мне не сделала. Наоборот, хотела помочь.
Я более подробно рассказала мастеру о том, что говорила и делала Кина. Учитель кивнул, но со списка ее не убрал. Строго повторил, что нужно проверять всех.
