Поэтому, я чисто физически не могла получать удовольствие с тобой и, как ты сказал, делать это с удовольствием, — общеизвестную информацию об истинных я повернула в свою сторону. – Ты можешь думать обо мне все, что захочешь. Можешь называть шлюхой. Мне все равно. Я совершила ошибку, когда пошла на уговор с Брантом. С какой-то стороны я об этом не жалею, ведь теперь вы не тронете Рейна. С другой стороны — мне до сих пор мерзко от того, что вы прикасались ко мне.
Какое-то время Арон ничего не говорил. Он достал сигарету и подкурил ее, наполняя легкие и воздух горьким дымом.
— Кто твой истинный? Тот Рейн? – Арон задал те же вопросы, которые ранее задавал Брант. И голос при этом был пропитан чем-то жутким.
— Я уже отвечала Бранту. Нет, не он. На Рейне нет метки. Моего истинного ты не найдешь, — я качнула головой. Не найдет потому, что я отыщу способ разорвать истинность до того, как оборотень о ней узнает. А после этого уничтожу его своими руками. До дрожи во всем теле хотела этого.
Арон вновь какое-то время молчал.
Докурил сигарету и окурок отбросил в сторону и после этого почти сразу же подкурил следующую. Он о чем-то думал. Молчал. И в этом оборотне это было самое страшное – молчание.
— И многих девушек вы так по очереди делите? – я решила разорвать тишину. Не сильно хотела продолжать разговор с Ароном, но, может, могла бы узнать о нем, что-то новое. Любая информация в будущем могла помочь.
— Нет, это впервые, когда нам хочется трахать одну и ту же, — отвечая на вопрос, Арон не смотрел на меня.
Его взгляд был направлен куда-то в сторону.
— О, так у вас разные вкусы в девушках. И я все равно подхожу под них? Это точно любовь, — саркастично фыркнула. Нет, не любовь. Истинность, которую оборотень сейчас чувствовал на физическом уровне.
— Как временная давалка ты сойдешь, — Арон докурил очередную сигарету и отбросил ее в сторону. В коридоре послышались шаги. К нам шел стражник. – И ты должна понимать, что нас не будет вечно разделять решетка. Когда я выйду отсюда, первым делом найду тебя и твоего истинного.
— Зачем тебе искать моего истинного?
— Чтобы он посмотрел, как мы будем трахать тебя, — под «мы», как я поняла, Арон имел ввиду себя и Бранта.
— Совсем не скрываешь тайну своего перевоплощения? Хочешь показать ее и моему истинному?
— С чего ты решила, что он после этого долго проживет? – слова сказаны без каких-либо эмоций, но от них так и веяло кровожадностью и смертью. Почему-то я вообще не сомневалась в том, что Арон способен на убийство.
