– Какое благородство! Пойдешь на любую подлость, лишь бы доказать свою порядочность, Ассоль?
– Ты еще имеешь наглость говорить о подлости?! Ты – человек, который относится к женщинам, как к второсортному сырью для удовлетворения низменных потребностей!?
– Так, всё! – он выудил сигарету из пачки и, прикурив, жадно затянулся.
– Еще и куришь?
– Да, потому что некому бить меня по рукам! – Гвидон подмигнул, взгляд моментально сполз к его загорелым сильным бицепсам.
Даже в изрядно помятом состоянии он выглядел как супергерой.
– Курение вредит здоровью… – промямлила, сглотнув.
– Ты тоже вредишь моему здоровью!
Повисла продолжительная пауза. Не придумав ничего лучше, я посмотрела ниже, и еще ниже, с замиранием сердца подумав о его пухлых губах. И не только о них.
– Царев…
– Котенок, займешься моим перевоспитанием? Обещаю бросить, если ты возьмёшь всё в свои ручки. Абсолютно всё… – провел ребром ладони вдоль паха, окончательно сбивая с мысли.
– Давай я сперва отвезу тебя в больницу. Что-то ты слишком разговорился, робот-червяк!
– Хорошо, только сразу предупреждаю – робот-червяк по ночам превращается в неутомимую секс-машину! Держи свою киску под замком, девочка! Иначе я возьму её в плен… – Его глаза расширились, на дне зрачков появился дьявольский блеск.
– Ты неисправим! Даже с месивом вместо носа продолжаешь думать об этом…
– Для того чтобы трахаться, нос не нужен. И поправочка: я думаю исключительно о сексе с одной единственной девушкой. Только придется на время лишить ее большого сладкого Чупа-чупса! Посмотрим, как она будет замаливать грехи…
– Поехали! Сама тебя отвезу, а завтра заберешь машину с клубной парковки.
Я состроила гримасу, метнув в него решительный взгляд, и Гвидон, на удивление, не стал спорить.
Минут через двадцать мы добрались до дежурной больницы. К счастью, перед нами в отделении находилось три человека. Прождав около часа, Царев скрылся в приемном покое, а я крепко обняла себя руками за талию, мечтая, чтобы эта ночь поскорее закончилась…
– И как ты себя чувствуешь, испоганив лучший нос человечества? – вздрогнула от его насмешливого баритона.
– Что сказал врач? – я поднялась, покачиваясь от усталости.
– Перелом без смещения. Жить буду, только надо чтобы кто-то сегодня сделал мне компресс…
⁂Гвидон настоял, чтобы я осталась у него до утра. На этот раз я действительно погорячилась, до сих пор испытывая чувство вины, но тем не менее не собиралась наступать на старые грабли.
– Иди, ложись.
