– Лидия должна всех покорить! Хочешь, я преподам ей несколько уроков по этикету и подробнее расскажу о мире высшего общества?
– Боже, конечно! Она жутко стеснительная и совершенно в себя не верит. Тебе лучше переехать в это поместье! Если у нас всё получится… – мой бывший мечтательно закусил губу.
– Я даже в этом не сомневаюсь. Пусть хоть кто-то из нас двоих будет счастлив! – вымученно улыбнувшись, я поднялась, вцепившись в кованую спинку скамьи.
– Ассоль, я должен признаться тебе кое в чем еще…
Мои глаза всё расширялись по мере того, как я слушала его путаный рассказ.
– ТЫ ЖЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ВЫ ПООБЩАЛИСЬ КАК ЦИВИЛИЗОВАННЫЕ ЛЮДИ?! КАКОГО ЧЕРТА ТВОЙ АМБАЛ ОБЧИСТИЛ ЕГО И ИЗБИЛ?! – сцепив зубы от злости, я толкнула собеседника в грудь.
– Ассоль, мне очень-очень жаль… – защищался Харрис. – Но и ты меня пойми: в конце концов, этот русский использовал и тебя и твою мать! Я был дико зол и хотел, чтобы гад получил по заслугам!
– Но зачем было бросать его без денег и телефона?! Это настоящее преступление, Уинстон! – прошептала звенящим от гнева голосом.
– Я узнал об этом уже после того, как ушел от тебя. Не знаю, какого черта Джеймс решил прихватить вещички Царева, но я и сам перепугался – не хотел брать грех на душу из-за какого-то московского ублюдка! Поставил на уши всех своих людей, и к утру его удалось отыскать в приюте для бездомных…
– У меня просто нет слов… – горло сжалось от подступавших слез.
Сделала судорожный вздох, опуская взгляд на синюю ткань спортивных штанов. Господи, Гвидон пострадал по моей вине…
– Не волнуйся, я наведался в больницу и навел о нем справки.
К счастью, всё обошлось, и через пару дней Царев вместе с отцом и братьями благополучно вернулся в Россию. Мне очень жаль, Ассоль. Мне правда очень жаль. И у меня для тебя кое-что есть…
POV. ГвидонВозле ворот с досадой вспомнил, что забыл свой паспорт на тумбочке в комнате для гостей.
– Черт, дырявая голова! – смачно харкнул, поспешив обратно через дальнюю аллею, только бы не слышать отголоски счастливых голосов.
Открыв дверь, я замер при виде полуголой женщины, развалившейся в центре кровати.
– Дочь вышла замуж – чего и требовалось доказать, а я все еще свободна! – мать Ассоль ослабила шнуровку корсета на платье, оголив сиськи.
POV. АссольУинстон закончил свою речь, бережно прижимая Лидию к себе. Некоторое время гости ошеломленно молчали, однако моего бывшего не зря назвали в честь Черчилля – он оказался прирожденным политиком, владеющим словом, как птица крыльями.
