Благо мой воспаленный мозг каким-то чудом воспроизвел в памяти заветные цифры отцовского номера. На этот раз Вселенная смилостивилась – батя ответил в ту же секунду.
– Отец?! – набрал полную грудь воздуха, пытаясь не завыть от боли.
– Ну что, лоботряс, хорошо загулял?! Я уже десять раз пожалел, что доверил тебе управление мебельной фабрикой! На предприятии крупная поломка! Твой зам поставил всех на уши! А ты уже сутки прохлаждаешься неизвестно где! Что, черт возьми, происходит, Гвидон?!
– О-т-е-ц… – закашлялся, медленно скатываясь на пол.
POV. Ассоль– Дорогая, я так по тебе соскучился… – он мягко улыбнулся, скользя пальцами по моему плечу.
Несколько секунд мы пронзительно смотрели друг другу в глаза, однако вместо обжигающих языков пламени, сердце окончательно покрылось снежной коркой. Нет, это невозможно. Даже из проклятого чувства мести я не смогу позволить ему прикоснуться к себе.
– Уинстон? – сжала простынь в кулаке.
– Ау?!
– У меня сердце не на месте. Что между вами произошло?
– Выяснили отношения как цивилизованные мужчины.
Только и всего.
– Царев не умеет выяснять отношения как цивилизованный человек, – поморщилась, вспоминая его последнюю стычку с официантом.
Бывший вздохнул.
– Дорогая, недаром я пять лет учился искусству дипломатии в самом престижном университете мира. Мы спокойно поговорили, и он согласился вернуться в Россию. Можешь сама проверить, – не прекращая улыбаться, англичанин протянул мне телефон.
Нахмурилась, сразу отметая это предложение: меня до сих пор потряхивало, а от звука голоса Гвидона вообще могла лишиться рассудка.
– Не ожидала увидеть его здесь… Спасибо, что пришел на помощь.
– У этого щенка ни стыда, ни совести – он одновременно использовал вас с Марией! – Уинстон брезгливо потер ноздри. – Хорошо хоть мои люди сумели вовремя изъять порно из сети. Иначе у твоей мамы могли возникнуть серьезные проблемы…
Его тихие язвительные слова, как разделочный нож, все глубже проникали в растерзанное сердце.
– Спасибо за помощь, но тебе уже пора! – прикусив губу, я старалась сдержать поднимающуюся волну протеста.
– Ассоль, погоди. Я должен с тобой поговорить! – Уинстон поднялся с кровати, пересаживаясь в кресло. – Я много раз помогал твоей семье и теперь вынужден просить ответной помощи!
– Конечно! Только скажи, что мне нужно сделать, – виновато улыбнулась, до сих пор испытывая смущение наедине с бывшим женихом.
– Ты знаешь, мой дед был видным политическим деятелем, и я решил пойти по его стопам.
