Когда же он, наконец, оказался не у дел, понял, что моя мечта обернулась кошмаром…
– Повтори! – сцепил зубы, опрокинув в себя очередную обойму алкоголя.
Еженедельные походы в психушку давались с огромным трудом. Старался всячески его подбадривать, но, глядя в поникшие глаза родного человека, испытывал лишь боль. Тупую, распирающую, не прекращавшуюся боль. И беспомощность. Я тысячу раз просил отца выпустить Руса на свободу, но он и слушать ничего не хотел…
А потом братишка организовал на территории психушки спортивные соревнования, пригласив нас с близнецами в качестве арбитров.
Я был поражен, с каким рвением он помогал этим несчастным загнанным парням и девчонкам. Я увидел в них себя.
Отец никогда не ограничивал нас в финансах, тем самым компенсируя постоянную занятость. Вот что бывает, когда с детства живешь в атмосфере вседозволенности, не ощущая родительской любви. Я рано попробовал сигареты, легкие наркотики и прочую запрещенную лабуду. С девчонками было труднее, потому что лет до пятнадцати даже фамилия Царев не спасала прыщавого дрыща от поражений на любовном фронте.
Правда, как-то раз на помощь пришла преподавательница по английскому языку: заканчивая индивидуальное занятие, Ксения Викторовна уселась передо мной на колени и начала тереться губами о ширинку. Мой боец оказался скорострелом, не выдержав столь активной атаки. Правда, с тех пор я решил довести знание английского до совершенства, попросив отца увеличить количество дополнительных занятий вдвое.
За тягостными размышлениями я не заметил, как влил в себя еще пять термоядерных шотов.
Уже был близок к тому состоянию, когда утром за свое поведение может быть адски неловко. Остановившись сейчас, был шанс спасти финансы и голову от убийственного похмелья, но я его упустил.
– Эй, чувак, повтори! И э-э-э… всем за барной стойкой выпивка за мой счет! Да-да, и тебе, сладенькая! – кивнул скучающей рыжеволосой шлюшке, ликуя, что даже при желании вряд ли после такой дозы алкоголя смогу её оприходовать.
– Мужик, может, уже хватит? – бармен склонился надо мной, указывая в сторону выхода.
– Что значит, у-ж-е-э-э хватит?! Говорю же, всем выпивка за мой счет! Девчата, танцуем-танцуем! Порадуйте батю!
Залил в себя еще сорокаградусного топлива, ощутив, что настала стадия «звонить бывшим». В глубине души я знал, почему с таким наслаждением каждую неделю отправляюсь в нирвану.
Ассоль.
Боялся признаться себе, что даже спустя столько месяцев не мог выкинуть дрянную соседку из головы.
