Потертые, любимые, удобные, словно вторая кожа, трусы!
И не надо говорить, что другие женщины в месячные порхают в стрингах! Может быть, феечка, которая протекает двумя капельками розовой водички, и может себе позволить подобную роскошь..
Но я… у меня все серьезно.
В такие дни я вооружена до зубов.
Слипы.
Тампоны.
Прокладки и запасные трусы в сумочке на всякий несчастный женский случай…
— Слипы!
Волков оттягивает резинку моих трусов и щелкает по животу.
— Слышь… Я тут до одного дойти не могу.
— Конечно, не можешь.
У тебя умишко неразвитый, все в член пошло. Даже до одного не сосчитаешь!
— Ррррр…
Натурально рыкнув, Волков дергает лосины вниз и смачно щиплет меня за половые губки.
Прямиком через трусы.
Буквально сжал, как щипцами, и держит.
— И что это у нас тут? Нежная пися под некрасивыми труселями… — трет пальцами. — Без единого волоска.
Его дыхание учащается. Порочные губы движутся к моим. Застывают в сантиметре от них, выталкивая ужасные пошлости, но такие жаркие, от которых потекла бы даже святая.
— К сексу готовилась. Член принять хотела. Стиснуть. Похоронить в себе. Кончать без перерыва. Признайся…. Хочешь, чтобы тебя вздрючили. Чтобы все дырочки спермой отметили… Хочешь мужиком пропахнуть, самка.
— Сам ты…
— Самка! — кусает меня за шею. — Ох, какая ты самка. Ебливая. Но своенравная. На такую писю, — снова сжимает, растирая пальцами. — Хороший наездник нужен. Дикости чтобы не побоялся. Без устали чтобы в тебя поршнем толкался. Сваи вколачивал в твои дыры…
— Прекрати!
Поневоле я задышала чаще.
— А еще… Еще я тут ничего похожего на предмет женских штучек в дни менстряка не чувствую! — хмыкает. — Так что врешь ты, сука моя.
— Охренел совсем!
Я пыталась двинуть коленом.
— Сука. Моя! — возразил алчно и присосался к моим губам. — Ох, сууукаа… Ебабельная.
“У него слишком грязный язык, матерный. Пошлый… Фу, просто!” — подумала я.
Мне такое не может нравиться. Но в реальности с моим телом творилось что-то дурное.
Вероятно, гормональный взрыв.
Определенно.
Всегда в такие дии секса хочется больше, чем обычно.
И, если бы у меня был хотя бы одни нормальные длительные отношения с качественным сексом, я бы не хотела мужика так сильно.
Не было бы, как сказал Волк, бешенства голодной матки.
Но мне не везло.
Катастрофически.
Я просто магнит для неприятностей, неудачников, соплежуев, маменькиных сынков, жлобов и прочего дерьма, которого природа по ошибке наделила членом и мешочком с яичками.
Поэтому ничего. Никого. Так долго.
