Сфоткайся на радость Волку, и будет тебе… презент дорогой.
— Купи любое другое фото сисек. Мои скромные двоечки ты не получишь! — отрезала я. — Всего хорошего, Савелий.
— Трубку не клади. Я же вернусь, пирожочек, и так тебя ухойдокаю, тебя зашивать придется.
— Фу. Ты мерзкий. Вот сейчас меня от тебя реально стошнит! — честно призналась я.
— Какая же ты задница вредная, а… — зашипел Волк. — Жалко тебе, что ли, человека порадовать? Может быть, твои титьки станут последним, что я в этой жизни увижу, а ты…
— Врешь.
— Не вру. Меня маленько зацепило. Думал, до больнички скоротать за приятным.
Я прислушалась. На фоне слышался шум дороги, дыхание Волкова было прерывистым и частым.
Неужели не соврал?
— Держи мое фото.
Я едва открыла и почти сразу же закрыла.
Заляпанная кровью белая рубашка, прилипшая к смуглой коже.
— Ну? — выдохнул в динамик. — Убедилась? Теперь титьки давай… Вместо обезбола и анестетика.
— Ты не мог вляпаться в какое-то дерьмо так быстро! — ужаснулась я. — Не мог.
Ты же поздно уехал…
Пальцы затряслись. Телефон заплясал в руках.
— Я немножко. Не трясись.
— Не трясусь, — произнесла через силу.
— А че голос дрожит? — хмыкнул. — Говорю же, одну фоточку приложить к душе страждущего, вроде подорожника, а? Пирожочек, не жадничай…
— Тебя хоть в нормальную больницу везут? — спросила я, смахнув слезы.
Еще и жарко стало.
Что за глупость такая? Может быть, на пыль аллергия возникла? Здесь довольно пыльно… Надышалась!
— Больничка на дому, а что? Проконтролировать хочешь? Или полечить? — уточнил мужчина.
— Я… Я…
— Так да или нет?
Черт… Черт…
— О тебе есть кому позаботиться? Друзья же, да? Друзья есть. Позвони?
— Рита, друзей по таким мелочам не беспокоят. И не подставляют.
— А меня, значит, можно?! — возмутилась я.
— Ты чем слушаешь, женщина? Говорю, приятно было бы твои титьки последний раз в жизни увидеть, и все на этом. Больше ничего.
— Ты не Волк! Ты… Ты свинья! — крикнула я. — Нельзя быть таким галантным ублюдком и просто звонить, пугать! Нельзя! Чтоб тебя… Ааа… Бесишь! — затопала ногами и зашмыгала носом.
— Не реви, жить буду.
— Такой, как ты, соврет и не покраснеет.
— Хочешь убедиться сама?
— Не горю желанием.
— Так я тебе и поверил! Хочешь же, пирожочек. Соскучилась по мне не меньше моего. Знаешь, почему?
— Нет, не знаю, и знать не хочу!
— Приедешь, на ушко тебе нашепчу. Ладно, уломала, — протянул Волков. — Приезжай полечить. Адрес черкни, за тобой приедут.
