Мне на регалии и бренды насрать.
— Именно поэтому ты в итальянских брендах, а часы — швейцарские.
— Я не понял, мы мой шмот обсуждаем? Ты с темы не съезжай!
Я отпустил Кота, но взял его долбаную шоколадку и швырнул ему в рожу наглую. Обертку скомкал и тоже в него швырнул. Кот помрачнел, сузил глаза и вдруг вылез из тачки, дернул дверь в сторону.
— Вылезай! Живо! Что ты за свинарник в моей машине развел? — рявкнул чистоплюй.
— Захочу, и кучу тебе на сиденье здесь наложу, — заявил я. — Такую же, какую ты навалил.
— Че ты мелешь?"
"— Обосрался ты, как друг, в моих глаза, Котов Захар Матвеевич. Только и всего. Обосрался! — произнес я по слогам. — В тот самый миг, когда решил к моей бабе подкатить.
— К твоей бабе, — фыркнул. — Судя по тому, что мне известно, ты жопу надорвал, стремясь ее завоевать.
Я медленно вылез из машины и посмотрел на друга.
— Похоже, ты давно в своей гейропе по роже не получал. Хорошенько так. Ничего, я это щас исправлю.
Кот отступил, поднял руки.
— Я пас.
— Пидорас ты, а не пас.
— Животных, детей, женщин, стариков и инвалидов я не бью! — невозмутимо ответил приятель.
Судя по всему, бывший.
— И к какой категории ты меня отнес?
— К инвалидам. На походку посмотри, как будто палка в заднице, — заржал.
— Ну все, ты нарвался… Дружбе конец.
— Из-за бабы? — протянул Кот.
— Из-за твоего поведения.
— Ну и как решать будем? — буднично поинтересовался друг.
— В смысле, как? Я тебе факты озвучил. К Ритке сунешься, дружбе конец.
Что ты тут решать собрался? Или против меня пойти хочешь? Против МЕНЯ?!
— Так баба-то не твоя, допустим. Не видел я…
— Она — моя. Я ее ебу. Ебу, значит, моя.
— Ха. Мало ли ты кого ты ебешь? И что? Раньше тебя это не парило. С чего вдруг сейчас парит? Ааа… Кажется, я знаю, в чем дело. Так и ты не трахнул подружку Мартины. Поэтому козлишься, что я ей первым вдуть могу.
— Один… Два… Три…
— Что ты там бормочешь? — поинтересовался Кот.
Видит бог, я этого не хотел.
И все сделал правильно. То есть сосчитал до трех, прежде чем действовать опрометчиво. Поступил разумно. Однако черное облако, затуманившее сознание, никуда не исчезло. Оно осталось висеть, как густой смог над мегаполисом.
Поэтому я быстро двинул по наглой роже Кота кулаком с зажатым в нем пистолетом. Друг успел немного отклониться, поэтому по скуле лишь чиркнуло, но след оставило. Он в долгу не остался, успел успел ударить ногой.
