Думает, что я недостоин? Ответ есть, но он мне не нравится.
Так что еще раз.
Думает, что я недостоин быть отцом нашему Сене? Нет ответа.
Когда ответа нет, всегда остается крошечный лучик надежды, что можно повернуть ситуацию так, чтобы она была выгодна нам обоим.
Я постоянно теперь говорю “мы” вместо короткого “я”...
И пусть Рита сколько угодно не верит, но я настроен предельно серьезно. Это не пустые слова.
Это обещания. Клятвы.
Я во стольком перед сами собой поклялся. Наедине с пустотой, гложущей изнутри.
Мысленно все время к ней, к сыну… Все ради того, чтобы увидеть поскорее.
Пока Кот вальяжно ждет своего роскошного чартера, я на первом попавшемся рейсе сиганул прямиком сюда, на квартиру к Рите. Увидел сына, душа еще раз перевернулась. Сердце чуть не лопнуло.
Мой… Мой пацан. И как я мог в прошлом… Нет, даже думать невозможно. Мысль ужасно кромешная, обрывалась во мне стылым ужасом.
Я наворотил столько всего. Мне и за десять жизней не расхлебать этот океан, но нужно постараться уложиться в одну жизнь.
Вернее, в то, что от нее осталось — пройден достаточно большой временной отрезок. Я просто не мог растрачивать впустую то время, что мне еще отмерено.
Поэтому прости, Ритуля, но нет у меня ни одной секунду, чтобы наполнить ее просто пустой болтовней и красивыми словами о любви.
Нужно делать. Брать. Трахать.. Трахать свою сладкую, ведь она так течет на меня, просто атас…
— Давай сюда.
Рита надорвала край пакетика зубами, небрежно бросила фольгу в сторону, принялась раскатывать гондон по всей длине напряженного члена.
Он дергался, как ошалелый, от прикосновений ее пальцев. Я чувствовал, что на старте и у финишной черты одновременно.
Это будет самый позорно быстрый секс в моей жизни. Наверное, даже будучи подростком, мне не хотелось кончить так быстро.
Можно схитрить — быстро передернуть и снова рвануть в бой.
Но мы же про честность, да? Про вторые шансы… Про самое важное, которое она мне подарила вопреки.
Пальцы Риты сжались на члене. Она смотрела на мой подрагивающий конец и часто-часто дышала.
— Хочешь?
— По твоей милости у меня секса не было давно, так что хочу секса.
— Упрямая такая, что ли? — рыкнул. — Так трудно признаться? Гордая? А гордыня — это грех, между прочим.
— Давно ли ты таким правильным стал? — зашипела моя ненаглядная и начала дрочить ствол по всей длине.
— Не правильный я. И точно не хороший парень. Но зато… Твой. Понимаешь?! Блять, тормози…
Рита хохотнула пьяно и лишь ускорилось.
Меня как дурманом накрыло.
