Это, кажется, твое, да?"
"Он с презрением швырнул на стол пакетик с таблетками. Без риска, продолговатые. Белые с голубоватым отливом. Красный тарантул в левом верхнем углу пакетика — знак того, кто варит эту забористую дурь.
— Совсем охренел? — спросил Гоша тихо. — Давай, возьми. Возьми, и я тебе в рожу плюну.
— Ты не понимаешь, — облазнул пересохшие губы.
— Не понимаю? Нет, это, кажется, ты не понимаешь, что теперь здесь кругом — мои люди. И как только происходят некие шевления, касающиеся тебя, я об этом узнаю первым.
В любое время дня и ночи на пульсе руку держу, ясно? И когда мне сказали, что ты интересуешься… Я сначала поверить не мог. Думал, подстава со стороны ментов, чтобы закопать тебя хотя бы так, потому что иначе не получается. Но нет же… Никакой подставы. Кроме самого тебя. Как ты это объяснишь? Ну?
— Никак, наверное. Просто…
— Ты падаешь на дно, вот что я тебе скажу. Но я тебе не позволю. Ясно? Для этого и есть друзья.
— Да ну?
— Да. Когда я захотел из бизнеса уйти, ты мне помог, взял на себя кое-что, самое грязное и сложное.
Без этого я бы завязать с криминалом не смог. Не уходят просто так… Теперь моя очередь подставить тебе плечо.
— Забей. Забей, бро…
Тянуться к таблеткам уже не хотелось, но голову накрывало. Накатывало. Как будто меня изнутри кто-то жрал, откусывал, пировал.
— Я даже знаю, почему ты на эту хрень подсел, — заявил Гоша, смел пакетик со стола в урну. — Как ни странно, но в этом и твоя погибель, и спасение.
— Что? Говори проще, Декабрь. Знаешь же, я не культурный.
Необразованный от слова совсем. Даже аттестата о школьном образовании нет.
— Не прибедняйся, начитанный наш. Скоро будет суд.
— Скоро? Так быстро? Я же знаю, как дела готовятся — годами, а тут всего несколько месяцев? И уже суд.
— Да. Я поднял все связи. Суд будет быстрым. Прокурору предъявить почти нечего. К тому же он настроен сейчас более чем лояльно. Приговор я тоже знаю, задолго до суда. Два с половиной.
— Два с половиной. Надо же…
— Учитывая обстоятельства, жестокое обращение и состояние твоего здоровья, тебя выпускают в лечебное учреждение закрытого типа.
— А переведи на нормальный.
— Закрытый рехаб плюс клиника. Пока на территории матушки-родины. Где, не скажу. Никто не скажет. Адвокат будет работать, чтобы позволили лечение за границей. Если врачи вынесут вердикт, что операцию тебе здесь сделать не смогут, то…
— Никакой операции. Не тронь мою башку. Один раз чудо уже случилось. Второго раза может и не быть. Все.
