— Да. Под Тринадцатым проложена целая сеть шахт, — поясняет он. — Та, в которой мы сейчас, идет над транспортной осью к пятой подъемной платформе. Это в ангаре.
Ангар, тюрьма, спецвооружения… А еще где-то производят еду, вырабатывают энергию, очищают воду и воздух.
— Тринадцатый даже больше, чем я думала.
— В основном это не наша заслуга, — говорит Боггс. — Мы, так сказать, получили это место в наследство. Нужно только следить, чтобы все оставалось в исправности.
Щелчки возобновляются. Мы снова падаем вниз — теперь всего на пару уровней, — и двери открываются посреди ангара.
— Ого, — вырывается у меня при виде бесчисленных рядов всевозможных планолетов. Ну и флотилия… — Их вы тоже унаследовали?
— Некоторые создали сами, другие входили в состав воздушных сил Капитолия. Конечно, с тех пор мы их модернизировали.
В груди снова просыпается ненависть к Тринадцатому.
— Значит, все это у вас было, и вы бросили остальные дистрикты беззащитными перед Капитолием.
— Все не так просто, — возражает Боггс.
— До недавнего времени у нас не было возможности воевать. Мы едва выжили. После того как мы свергли и казнили приспешников Капитолия, осталась всего горстка людей, умеющих управлять планолетами. Ударить ядерными ракетами? Могли. И чем бы тогда закончилась наша война с Капитолием? Уцелел бы хоть один живой человек на Земле?
— Пит сказал то же самое. А вы все назвали его предателем.
— Да. Потому что он призывает к прекращению войны. Ты же видишь — ни одна сторона не применяет ядерное оружие.
Воюем по старинке. — Боггс показывает на один из небольших планолетов. — Нам туда, солдат Эвердин.
Я поднимаюсь по трапу. Внутри уже расположилась съемочная группа со своим оборудованием и еще несколько человек в серых десантных комбинезонах. Даже Хеймитч одет по-военному, хотя явно не в восторге от плотного форменного воротничка.
Ко мне подбегает Фульвия Кардью и разочарованно вздыхает, увидев мое лицо.
— Вся работа коту под хвост. Я тебя не виню, Китнисс. Что поделаешь, не все рождаются с фотогеничными лицами.
Вот как он. — Она хватает Гейла, который разговаривает с Плутархом, и разворачивает его к нам. — Разве не красавец?
Гейл и правда выглядит впечатляюще в военной форме. Однако, учитывая обстоятельства, вопрос лишь смущает нас обоих. Я пытаюсь придумать остроумный ответ, когда Боггс вдруг выдает:"
"— Нас не так-то легко поразить. Мы только что видели Финника в одних трусах.
Боггс мне определенно нравится.
