Главное, не возвращайтесь на пляж, пока я не оценю ущерб.
Я обхватываю ладонями лицо Пита.
— Не волнуйся. Увидимся в полночь, — целую его и, не дожидаясь возражений, поворачиваюсь к Джоанне. — Готова?
Та пожимает плечами.
— Конечно. — Вижу, ее точно так же не радует возможность поработать со мной в одной команде. Однако мы все угодили в ловушку Бити. — Ты прикрываешь, я разматываю. Потом поменяемся.
И мы без лишних слов пускаемся в путь, вниз по склону. По дороге почти не беседуем. Одна держит цилиндр, а другая ее охраняет.
Примерно на середине дороги мы слышим нарастающий мрачный стрекот. Значит, одиннадцать часов уже пробило.
— Давай поторопимся, — бросает моя спутница. — Хочу подальше убраться от берега до начала грозы: вдруг Долбанутый ошибся в расчетах.
Я вызываюсь нести катушку. Это сложнее, нежели охранять, а мы с Джоанной уже давно не менялись.
— Бери, — отвечает она.
Наши руки еще на цилиндре, когда он как-то странно дергается. Внезапно тонкая золотая проволока словно набрасывается на нас, петлями опутывая запястья.
И отсеченный конец падает к нашим ногам.
Ровно секунда требуется нам, чтобы осознать этот неожиданный поворот событий. Мы с Джоанной обмениваемся взглядами, но ни одной из нас уже не нужно ничего говорить. Кто-то в зарослях перерезал провод. И в любую минуту может на нас напасть.
Высвободив ладонь, я выхватываю стрелу — и получаю металлическим цилиндром по голове. Очнувшись, понимаю, что лежу на земле. В левом виске пульсирует страшная боль. Со зрением творится что-то не то: перед глазами все мутится и расплывается, две луны в небе никак не сойдутся в одну.
Дышать почти невозможно. Оказывается, Джоанна сидит у меня на груди, придавив коленями мои плечи.
Левое предплечье пронзает ужасная боль. Пытаюсь отстраниться, однако не тут-то было. Девушка втыкает в меня что-то вроде ножа — и еще поворачивает, мучительно вырывая его вместе с мясом. По запястью струится теплая жижа и натекает в полусогнутую ладонь. Джоанна грубо отбрасывает мою руку, окатив половину лица моей же кровью.
— Лежи спокойно! — шипит она.
Затем поднимается, избавляя меня от своей тяжести, и вот я уже лежу в одиночестве.
«Что значит, лежи спокойно? — проносится в голове. — Что происходит?»
Зажмурив глаза, как-то пытаюсь осмыслить свое положение."
"Но думаю лишь о том, как Джоанна толкнула Вайресс на пляж. «Лежи спокойно! Когда ж ты угомонишься?» Но ведь не напала же. По крайней мере, с ножом. С другой стороны, я — не Вайресс. Не Тронутая.
