Когда началось безумие, мужчине хватило сообразительности крепко вцепиться в очки, так что видеть он может. Кладу ему на колени катушку. Долбанутый отматывает кусок проволоки и пропускает его между пальцами. Я присматриваюсь внимательнее. Никогда раньше такого не видела. Провод тонкий, как человеческий волос, и отливает на солнце тусклым золотом. Интересно, какой он длины? Должно быть, в несколько миль. Но я не задаю вопросов. Бити наверняка горюет о Вайресс.
У него, Финника и Джоанны одинаково скорбные лица. Все трое лишились напарников.
Подхожу к Питу и обвиваю его за шею руками. Какое-то время мы просто стоим в молчании.
— Треклятый остров. Уходим отсюда, — бросает Джоанна.
Проверяем оружие, львиную долю которого нам удалось сохранить. К счастью, лианы здесь крепкие: трубка и мазь все еще приторочены к моему поясу. Сняв майку, Одэйр перевязывает раненое бедро. След от ножа неглубокий. Бити соглашается идти самостоятельно, только не очень спешить, и я помогаю ему подняться. Мы решаем вернуться на пляж, на двенадцатичасовой участок, чтобы спокойно несколько часов отдохнуть, держась подальше от ядовитых испарений.
Все соглашаются — и устремляются в трех разных направлениях.
— Погодите-ка, — произносит Пит. — Рог указывал узким концом на двенадцать.
— До того, как нас раскрутили, — говорит Финник. — Лично я смотрел по солнцу.
— Солнце всего лишь подсказывает, что скоро четыре часа, — подаю голос я.
— Думаю, Китнисс хотела сказать: знать время — еще не значит понимать, где на циферблате написана цифра «четыре», — объясняет Бити.
— Дело в том, что кольцо джунглей могли точно так же сдвинуть с места.
Вообще-то, я и не думала выводить настолько сложную теорию, однако согласно киваю: дескать, именно это и пришло мне в голову. И развожу руками:
— То есть любая из этих дорожек может вести к двенадцатичасовому сектору.
Мы кружим по островку и всматриваемся в джунгли. Заросли выглядят до обидного однообразно. Я вспоминаю высокое дерево, в которое ударяет первая молния. Оказывается, его точные двойники торчат на каждом участке.
Джоанна предлагает пойти по следам Энорабии и Брута, но их давно сдуло ветром или же смыло волнами. Разобраться где что нет никакой возможности.
— Лучше бы я молчала про эти часы, — с горечью вырывается у меня. — Теперь нас лишили и этого преимущества.
— Только на время, — вставляет Бити. — В десять придет волна, и мы снова сориентируемся.
— Да, не могли же они переделать арену, — подхватывает мой напарник.
