Сегодня первое воскресенье после фестиваля Жатвы, и у меня к нему есть разговор.
Я долго бреду по лесу сквозь холодную мглу тумана. Гейл не знает этой тропинки, зато меня ноги сами несут вперед, к заветному озеру. Старое место больше не вызывает доверия. А ведь мне предстоит излить перед Гейлом душу. Он должен узнать… должен помочь мне разобраться…
Потрясенная новостями из Дистрикта номер восемь, я выскочила за дверь и бросилась по коридору. Еле успела: мэр как раз выходил на лестницу. Я помахала ему рукой.
— Ищешь Мадж? — дружелюбно осведомился он.
— Да. Хочу похвастаться платьем.
— Ну, ты знаешь, где ее найти…
Тут из кабинета снова донесся слабый писк. Мэр помрачнел.
— Прошу прощения, — бросил он и, хлопнув дверью, скрылся в кабинете.
Я постояла, чтобы немного собраться с духом. Сама себе лишний раз напомнила, что должна держаться естественно. А потом направилась к Мадж. Подружка сидела за туалетным столиком и расчесывала перед зеркалом золотые волны волос. На ней было то же прелестное белое платье, что и тогда, в день Жатвы.
Увидев мое отражение, девушка улыбнулась.
— Смотрите-ка, настоящая капитолийская дама.
Я подошла чуть ближе. Коснулась пальцами птицы у себя на груди.
— Да уж, вплоть до брошки. Благодаря тебе сойки-пересмешницы стали последним писком столичной моды. Хочешь, верну?
— Не глупи, подарки не возвращают, — ответила Мадж, повязывая волосы праздничной золотой лентой.
— Кстати, откуда она у тебя? — спросила я.
— Это теткино украшение.
Вроде бы очень древнее.
— Странно, почему именно сойка? — вслух подумала я. — То есть после всего, что случилось во время бунта, что натворили говоруны…
Сойки-говоруны — это переродки, генетически измененные птицы, специально выведенные учеными Капитолия, чтобы шпионить за лагерями повстанцев. Эти создания умели запоминать большие отрывки речи, а потом повторяли каждое слово в столичных лабораториях. Разгадав секрет, мятежники стали кормить соек такой небывальщиной, что Капитолий остался с носом.
Ожидалось, что ставшие бесполезными птицы (а среди них были только самцы) вымрут сами по себе, однако те быстро научились спариваться с пересмешницами, и возник совершенно новый вид.
— Сойки-пересмешницы — не оружие, — возразила Мадж. — Это же просто певчие птички, правильно?
— Ага, наверное, — обронила я, но мысленно не согласилась.
Может быть, это и певчие птички — зато они существуют на свете вопреки желанию Капитолия.
