Конечно, мой едва заметный живот можно было скрыть, но я решила сразу открыть правду: сказала, что беременна и собираюсь замуж.
Тетя Вера с дядей Славой, конечно, задали мне тысячу вопросов и пригласили нас вместе на ужин сегодня.
Невыносимо больше ждать, поднимаюсь наверх. Я лишь пошутила про галстук, но, видимо, случайно попала в самую точку: вижу, что на кровати лежат уже пять смятых галстуков. Роберт растерянно смотрит в открытый шкаф.
Подхожу к нему, дотрагиваюсь до спины, он вздрагивает.
— Тебе помочь? — спрашиваю я, хотя вообще понятия не имею, как правильно завязывать галстук.
— Может, мы не пойдём? — ошарашивает меня Роберт.
— Почему? Что случилось?
Вместо ответа он только тяжело дышит, я вижу, как напряжены его плечи.
Подхожу и обнимаю, утыкаюсь носом в его шею. Не знаю, в чем причина его волнения, но хочу его успокоить, перебираю фразы, в надежде, что случайно наткнусь на нужную:
— Да не нужен тебе этот галстук, они самые обычные люди, не волнуйся, знакомство пройдёт хорошо.
Гладит меня по голове, смотрит грустно и спрашивает:
— Ты, правда, этого хочешь? Познакомить меня со своей семьей?
— Конечно, ведь ты тоже скоро будешь моей семьей.
На лице Роберта мелькает грустная улыбка, а у меня появляется какая-то тревога внутри. Но мы берём друг друга за руки и спускаемся.
Молча доезжаем до квартиры дяди и тети.
Нам открывает дверь радостная тетя Вера, в доме пахнет очень вкусной домашней едой. Как же я соскучилась по такой пище.
Дома я даже к плите подойти боюсь.
Во-первых, Роберт скажет, чтобы я не занималась ерундой, мы все равно поедем ужинать в ресторан.
А во-вторых, на случай, если захотим поесть дома, у него есть личный повар. Да, вкусно и изысканно готовит. Но мне быстро все приелось. Я соскучилась по простой еде.
— Здравствуйте, проходите, пожалуйста, чувствуйте себя как дома, — говорит тетя традиционную фразу, по ее голосу понимаю, что она тоже волнуется.
Мы проходим в гостиную, где посередине накрыт большой стол, да с такими блюдами и сервировкой, как будто они ждали по меньшей мере человек десять.
Я сажусь рядом с Робертом, чтобы мысленно было ближе посылать ему лучи поддержки.
Садимся за стол, Роберт достаёт свой подарок — дорогую бутылку вина. Дядя открывает, разливает по бокалам, всем — кроме меня и Пашки. Мы с ним пьём сок.
— За встречу, — говорит дядя, все радостно чокаются.
Я вдруг понимаю, почему Роберту неуютно: конечно, он не привык к простой домашней обстановке.
