Играет она со мной?
Не знаю, только все больше ее хочу, кажется, скоро мое желание станет настолько нестерпимым, что придётся просто похитить и запереть у себя дома…
Но я не дикий варвар, чтобы так поступать.
Нет, силой брать не хочу. Алиса должна сама захотеть.
Хочу, чтобы она сама пришла ко мне.
Никогда не связывал женщин принудительно, и ее не буду.
Она согласится рано или поздно."
"Я узнал ее дядю по фамилии, пересекались по одному строительному проекту. Хорошо работает, но слишком доверчивый человек, за его спиной мой знакомый провернул выгодную для себя сделку: собирается строить здание в Подмосковье, в месте, где это запрещено.
А там стоит подпись этого Микунина. Знаю, что она была поставлена обманом. Но фактически он несёт ответственность.
Я все равно собирался это пресечь: мне не нравятся грязные методы. Я привык работать честно. И вот как удачно сложилось: именно про ее дядю недавно искал информацию, чтобы начать расследование.
Только до знакомства с Алисой эту информацию я хотел использовать против своего партнера.
А теперь собираюсь против ее дяди… Но это временно. Только лишь для того, чтобы она согласилась, чтобы ей было легче согласиться.
После совещания секретарша сообщает, что меня ждёт девушка в коридоре. Сердце начинает стучать чаще: пришла на повинную. Как я и рассчитывал.
Только вот врывается Алиса ко мне в кабинет совсем недружелюбно, с порога начинает кричать:
— Что вы делаете? Как вы могли? Я обращусь в полицию.
Моя секретарша хлопает глазами.
Понимаю ее удивление. Во-первых, никогда никакие девушки в мой офис не приходили. Я разделяю работу и секс. Даже ни разу не заводил интрижек с секретаршами. Во-вторых, никто никогда не разговаривал со мной в таком тоне.
Жестом велю секретарше выйти из кабинета. Когда она выходит, спокойно сажусь на кресло и говорю Алисе:
— Успокойся, сядь, поговорим.
Алиса тяжело дышит, но все-таки садится. Мне нравится наблюдать, как она теряется в моем присутствии. Интересно, сколько мужчин у неё было, выглядит не очень опытной: вот и сейчас краснеет, опускает глаза в пол.
Затем неожиданно, чуть ли не плача, произносит:
— Пожалуйста, оставьте моего дядю в покое, он хороший человек. Он ни в чем не виноват.
Слеза капает на стол, она быстро вытирает большую каплю рукавом.
У любого другого могло бы дрогнуть сердце, но не у меня. Я рядом с ней чувствую сильное желание, хотя всегда ненавидел плачущих женщин. Сам не понимаю, когда и отчего успел возбудиться.
