- Башка щас взорвется, а ну-ка дай сюда, - доковыляв до товарища, он начинает копаться в аптечке. - Тут есть ибуклин? Алтай? Ты можешь нормальные таблетки купить? -Таблеток тебе сегодня хватит.
-Я виски пил. -Тогда поедем на анализы? - вставляет полицейский. Гриша жалобно вздыхает.
Дальше под строгим взглядом Киры Алтай провожает троих парней до машины полицейского. Гриша же, понуро склонив голову, отправляется спать в вип-домик.
А я начинаю бороться с одолевающей зевотой. Усталость обрушивается тяжелым грузом на плечи, силы оставляют и остро хочется поесть и поплакать.
Наклонившись над бассейном, я окунаю пальцы в прохладную воду, смачиваю пылающие виски.
Позади раздаются быстрые мягкие шаги - это Кира возвращается к бассейну, принимается обнюхивать поле недавнего боя. Я некоторое время любуюсь на красоту ее мощного тела, после чего осознаю, что все разошлись спать.
Над головой изумительно красивый рукав Млечного пути. Под ним только мы с Кирой. И Алтай.
Я наблюдаю за собакой уже зная, что он отправил гостей восвояси и вернулся на участок.
***
Алтай наливает собаке воды в миску, и та жадно пьет.
Надо было уходить сразу. Зачем я стою у бассейна? Как будто нарываюсь.
-Какая порода у Киры? - спрашиваю, обернувшись.
Голос звучит выше, чем обычно, а движения получаются дерганными.
-Американская акита. Она не укусит без команды, не бойся.
-Я не боюсь. Видно, что девочка воспитанная. Сколько ей?"
"-Два года. Сорок пять килограмм весит, - это он хвастается.
Кира заканчивает пить и смотрит на нас по очереди, я опускаюсь на корточки и зову ее.
А потом, когда малышка подбегает, треплю по шее.
-Вау, какая ты красивая, какая умная леди, - хвалю, улыбаясь.
-Ты ей тоже нравишься, - говорит Алтай с юмором. - Но имей в виду, как и все женщины она крайне ревнива: увидит, что кормишь приблудных котов, не простит.
-Ахах, да? Ты ревнивая девочка, оказывается, буду знать.
Обнюхав меня, Кира отправляется по делам.
-Ну и ночка, - произносит Алтай, подходит к окну и рассматривает трещину, потирает пальцем.
-Я не могла их остановить, - получает слишком пылко, будто я хочу ему угодить, и я обрываю себя. - Вообще не представляю, как это можно было бы сделать. В Москве я работала в кофейне… Они все… то есть клиенты приходили завтракать трезвыми. Ладно. Я, наверное, пойду спать. Если вам больше ничего не нужно.
Боже. Что я несу? Еще разденься перед ним. Сжимаю карточку и поворачиваюсь к калитке. Делаю шаг.
-Подожди.
Останавливаюсь.
