— В детстве я тоже любила все розовое.
Я улыбнулась и мои щеки стали пунцовыми. Ее слова меня смутили и я сделала шаг назад, прячась за мамой. Марик это заметил и, как всегда, решил меня защитить.
— А как вам мои носки? — спросил он.
Женщина посмотрела на его ноги и по ее лицу было видно, что она сражается со смехом.
— Они очень интересные, — нашлась она, но ее глаза смеялись.
Мама опустила голову вниз и увидела, что в том месте, где расположен большой палец, у брата образовалась дырочка. Ее щеки стали красными, но я так и не поняла, была ли это злость или же смущение.
— Я сам их выбирал, — гордо вздернув подбородок, сообщил мой брат.
— Марк, я тебя просила их переодеть, — пожурила его мама.
Брат лишь пожал плечами, а затем повернулся ко мне лицом и подмигнул. Таков уж он был.
— Так значит, тебя зовут Марк, а как тебя зовут, малышка?
— Алиса, — тихонечко отозвалась я, все еще немного стесняясь.
Женщина кивнула.
— А меня можете называть тетя Лена, а это — мой старший сын — Алексей.
Мальчик, на вид был старше нас с Марком и все это время он молча стоял прислонившись к одной из белоснежных стен и наблюдал за нами.
— Приятно познакомиться, — сказала моя мама и протянула мальчику руку.
Он продолжал смотреть на нас так, словно мы были не больше, чем жалкие мухи, залетевшие к ним в квартиру.
— Я буду в своей комнате, — оттолкнувшись от стены, сказал он и, всунув руки в карманы своих шорт, ушел вглубь квартиры и затем мы услышали, как закрылась одна из дверей.
Повисло неловкое молчание.
— Вы простите Алексея, обычно он не такой, — сказала тетя Лена. — Он просто сердится на меня, вот и ведет себя некрасиво.
Мама махнула рукой, мол, не волнуйся, я все понимаю.
— Пойдемте пить чай, — сказала хозяйка квартиры и мы последовали за ней.
Их квартира была просто огромной и белоснежной. Кухня была совмещена с гостиной и в середине комнаты стоял большой обеденный стол. А рядом детский стульчик для кормления.
— У вас есть еще дети? — видимо, увидев этот самый стульчик, спросила мама.
— Да, двое, — в голосе женщины проскользнули нотки нежности, когда она заговорила о своих детях. — Леша старший, ему 11, Ванечка средний ему 8 и Мишка, ему еще 2. Но сейчас они спят.
— Марику и Лисе тоже 8 лет, — сказала мама.
— Так они близнецы?
Мама кивнула.
— Они чудесные, — сказала тетя Лена, глядя на нас с Мариком.
По ней было видно, что она говорила это от чистого сердца и что она любила детей. От нее веяло материнским теплом и заботой.
