— Доброе утро, — мама отложила телефон и улыбнулась мне. — Так и знала, что кофе и сырники сработают лучше любого будильника.
— Как и всегда.
Я обожала мамины сырники. Они были самыми лучшими на Земле. Я положила себе пару штук из общей тарелки, в тарелку, заботливо поставленной мамой на мое место.
— Я вчера тебя не дождалась — уснула. Как дела в больнице?
Мама погладила меня по волосам.
— Володя в стабильном состоянии, но в себя еще не пришел. Врач говорит, чем быстрее он придет в себя, тем больше шансов на успешное выздоровление.
— А можно ему как-то помочь прийти в себя? — я сделала глоток кофе.
Мама отрицательно покачала головой.
— Нет, это зависит только от него, — мама повернулась ко мне и нахмурилась, словно раздумывала, стоит ли мне говорить. — Лена безутешна. Я ее такой не видела за все годы нашей дружбы. Я не хочу нагнетать, но если Володя не выживет, она ляжет рядом.
Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами.
— Она совсем забыла о себе, о детях. Она убита горем и я не знаю, как до нее достучаться.
Я не хочу ее осуждать, но мне тяжело видеть, как она забыла о существовании детей. О том, что ей нужно быть сильной ради них.
— Она любит дядю Володю, — разлепив губы, сказала я. — Он ее родной человек, ей тяжело.
— А дети чужие? — кажется, что мама была раздражена поведением тети Лены. — Послушай, я понимаю, что, возможно, это прозвучит ужасно, но я считаю, что мы не должны им помогать.
Я не верила своим ушам.
— Мама, как ты можешь такое говорить!
— Могу! А как иначе Лена придет в себя? Она знает, что есть люди, которые могут подстраховать, поэтому даже не старается взять себя в руки.
— Нет. Это неправильно. Они нам не чужие люди.
Я не могла поверить в то, что говорила моя мама. Мы не могли отказаться от людей, которые были нашей семьей. Пусть не по крови, но они были ближе, чем родственники.
— Бросить их — не лучший метод, чтобы привести тетю Лену в чувство, — сказала я. — Маруся и Мишка не виноваты в том, что происходит. Мы достучимся до тети Лены, но другим способом.
— Я не хочу быть монстром в твоих глазах, — мама взяла меня за руку и сжала. — Ты же знаешь, я их люблю не меньше твоего. Но им нужна мама рядом, а я не знаю, как ее вернуть.
— Мам, она еще никуда не ушла. Ты волнуешься о том, чего нет. Тетя Лена горюет — это нормально и пока у нее есть мы, она может ни о чем другом не думать. Ты хочешь потерять свою лучшую подругу, бросив ее?
Я знаю свою маму. Она добрая и любящая.
