Пусть не вместе, но мы оба занимались одним и тем же — упаковкой подарков. Словно уловив мое счастливое настроение, гирлянда на окне увеличила свой темп мигания. Я легла на кровать, где в полном беспорядке валялись упакованные подарки, и, сделав селфи, отправила его Леше. Ответ последовал незамедлительно, словно он и не выходил из нашего чата.
Леша:Жаль, что я не один из этих упакованных тобой подарков.
Я:Хочешь, чтобы тебя кому-то подарили?
Леша:Нет. Хочу также валяться рядом с тобой.
Он явно меня подразнивал тем, что в отличие от его аккуратной сложенной и упакованной стопки подарков, мои были разбросаны по всей кровати.
Я:Ты этого не сможешь увидеть, но хочу, чтобы ты знал, что я сейчас закатила глаза.
Леша:Это большое упущение для меня.
Я:Надеюсь, что так оно и есть.
Глупая улыбка никак не сходила с моего лица, пока мы переписывались.
Леша:Чем сегодня занималась?
Я:Упаковкой подарков. А ты?
Леша:Скучал по тебе.
Маленькое солнце зажглось в моей груди от этих слов, посылая теплые лучики по моим венам, согревая.
Леша:Ты еще занята?
Я:Папа уже в городе и совсем скоро они с Мариком и мамой вернуться домой. Хочу побыть с ними, пока мы здесь все вместе. ПростиL
Леша:Значит, увидимся завтра.
Я почти написала Леше, что он может приехать к нам, когда вспомнила, о чем хочу поговорить с папой и Мариком. Чувство вины укололо меня, но я, как и раньше, просто от него отмахнулась.
Я:Да.
Мне хватило лишь одного удара сердца, чтобы отправить вдогонку:
Я тоже по тебе скучала.
Сообщение было доставлено, но не прочитано.
Я подождала несколько секунд, но Леша так и не вернулся в онлайн. Отложив телефон в сторону, я принялась заканчивать с упаковкой подарков. Мудборд получался таким милым и, с каждой приклеенной фотографией я все больше хотела оставить его себе. Написав на стикерах разные пожелания, на одном из них я написала то, что было важнее всего. Я тебя люблю.
Дыхание перехватило, когда я об этом подумала. Это чувство было таким хрупким, как тонкий лед, покрывающий землю в первые зимние морозы.
Казалось, одно неверное движение, чуть более тяжелый вздох и он треснет. Раскрошиться на тысячи маленьких льдинок и собрать снова что-то подобное я никогда не смогу. Едкий голос внутри твердил о том, что я не могу оберегать что-то такое хрупкое, когда втайне от Леши делаю то, что единственное он просил не делать. Я любила его и хотела, чтобы его мечта сбылась.
Я спрятала стикер со своим признанием за фотографией, где Грей лежит на моих коленках.
