— И что потом?"
"— Я развернул таксиста и помчался в другой конец города искать сестру, — Леша невесело рассмеялся и мое сердце сжалось. — Когда я приехал, там меня встретил братец. Пока мы бегали по дворам, я отключил телефон, чтобы не сбрасывать каждую секунду звонки тренера. Спустя примерно час поисков, я предложил позвонить родителям или бабушке. На что Иван рассмеялся и сказал, что все это время Маруся была дома с бабушкой. А это все — лишь шутка.
Мои пальцы сжались в кулак, а сердце болезненно сжалось.
Печаль затопила голубые глаза Леши и он несколько раз быстро моргнул, пытаясь ее прогнать. Не удержавшись, я подошла к нему и, положив голову на грудь, обняла его за плечи. Несколько долгих секунд мы так стояли, а затем его руки опустились мне на поясницу.
— Плакса, не нужно меня жалеть, это было слишком давно, — согревая мою макушку своим дыханием, сказал Леша.
— Я тебя не жалею, — пробубнила я ему в грудь. — Просто мне стало грустно и тебе теперь нужно жалеть меня.
— Тогда ладно.
Щекой я слышала, как в размеренном ритме бьется его сердце и это немного успокаивало ту злость, что чувствовала я сама. Когда я спрашивала Ваню о том, почему Алексей пропустил игру, он с веселой ухмылкой ответил:
— А чего ты еще от него ожидала? Он делает, что хочет и плюет на других людей.
Я никогда в жизни старалась ни о чем не сожалеть, но сейчас… Я думаю о том, какой слепой я была во всем, что касалось Ивана. Как я просто следовала за ним, безоговорочно доверяя всему, что он говорил.
Мне не хотелось признавать, какой глупой дурочкой я была и как легко меня можно обвести вокруг пальца.
— Почему ты не объяснил ситуацию тренеру? Зачем ушел из команды?
— Я не удержался и пару раз ударил Ивана. Мама озверела и запретила мне заниматься хоккеем. По ее мнению, там я нахватался этой жесткости, — Леша переместил одну руку мне на шею, слегка сжимая и разжимая ее. Думаю, он даже не осознавал, что делает это. — Но это было не главным. Я бы все равно продолжал ходить на тренировки.
Но я не хотел подводить команду, зная, что такое снова может случиться. Особенно теперь, когда мама была против, чтобы я играл. А попрощаться и уйти, как следует у меня не хватило смелости. Я не знал, как посмотреть в глаза парням и все объяснить, поэтому я просто перестал там появляться.
Эта история была такой чертовски несправедливой в отношении Леши. Люди, которых я считала своей второй семьей, не были ею для собственного сына.
